Цитаты из книги Steppenwolf

Кто не против меня,тот за меня.

...отчаянно держаться за свое "я", отчаянно цепляться за жизнь -- это значит идти вернейшим путем к вечной смерти, тогда как умение умирать, сбрасывать оболочку, вечно поступаться своим "я" ради перемен ведет к бессмертию.

случай — это судьба, а развалины моего бытия — божественные обломки

То-то и оно, что грудь, тело всегда единственны, а душ в них заключено не две, не пять, а несметное число

Конечно, они не хотят плавать! Ведь они созданы для суши, а не для воды. И конечно, они не хотят думать; ведь они рождены для того, чтобы жить, а не для того, чтобы думать!

«Большинство людей не хотят плавать до того, как научатся плавать».

Одиночество - это незавимисоть, его я хотел и его я добился за долгие годы. Оно было холодным, как то холодное тихое пространство, где вращаются звезды.

Я научу тебя танцевать, играть, улыбаться и все же не быть довольным. А от тебя научусь думать и знать и все же не быть довольной.

Я долго глядел ему вслед, когда он удалялся по голой аллее, добродушной и чуть смешной походкой идеалиста, походкой верующего.

Однажды ночью, лежа без сна, я вдруг заговорил стихами, стихами слишком странными и прекрасными, чтобы мне пришло в голову их записать, а утром я их уже не помнил, но они затаились во мне, как тяжелый орех в старой, надтреснутой скорлупе.

О, туг я вздрогнул: это же был Герман, друг моей юности!

Каждый раз может быть последним.

-- Ты расположен ко мне, -- продолжала она, -- по причине, которую я уже открыла тебе: я прорвала твое одиночество, я перехватила тебя у самых ворот ада и оживила вновь.

-- Если бы ты была мальчиком, -- сказал я удивленно, -- тебе следовало бы зваться Германом.

Я думал только о ней, я ждал от нее всего, я готов был все принести ей в жертву, бросить к ее ногам, хотя отнюдь не был в нее влюблен.

Я согласен был сделать все, что она ни велела бы, только не танцевать.

Да, как во всех людях его типа, каждое потрясение, каждая боль, каждая скверная житейская ситуация сразу же пробуждали в нем желание избавиться от них с помощью смерти.

Другой отличительной чертой была его принадлежность к самоубийцам.