«Распутин, — напишет он в своих мемуарах, — показался мне обыкновенным проходимцем. Он, без сомнения, умен, но играет под простачка и одержимого верой, внешне похож на каторжника». Все это, сильно стушевав, Коковцев рассказывает императору. Николай II слушает с отсутствующим видом. Внешне чувствуется, он огорчен тем, что со всех сторон хулят человека, которому они с женой раз и навсегда поверили. По его мнению, отъезд Распутина лишь предлог, придуманный врагами, чтобы ослабить царскую семью. И потом, кто сказал, что царь должен терпеть, когда ему пытаются диктовать? Не он ли полновластный хозяин своей судьбы и судьбы нации? Ни Петр Великий, ни Екатерина II, ни Николай I, ни Александр III не допустили бы такого вмешательства в их исключительные права самодержцев.