Малахитовая книга сказок

Вот спроси русского человека: какой твой любимый поэт? Что услышишь в ответ? Пушкин, Лермонтов, Есенин, Твардовский и далее в ассортименте. А спроси - кто первый? И тут вариантов будет всего три - Барто, Маршак, Чуковский. Нет, найдутся, конечно, оригиналы, которые будут настаивать на Мандельштаме и Пастернаке, но таких будут считанные единицы.

А вот, если попросить вспомнить что-то наизусть, то наверняка Корней Иванович легко обойдет конкурентов. Многие строки из "Мухи-цокотухи", "Тараканища", "Айболита", "Бармалея", "Мойдодыра" настолько вплелись в нашу память с самого раннего детства, что на смертном одре в девяностолетнем возрасте, скорее всего, что-то другое не вспомнится, а это даже не потускнеет.

Я, если честно, даже не знаю. хороши или нет эти сказки. В плане смысла - иногда есть некая идея, как в "Федорином горе" или "Мойдодыре", но чаще абсолютная белиберда и ахинея. Недаром, в 30-е годы в советском молодом литературоведении существовал уничижительный термин "чуковщина". Между прочим, Корней Иванович публично раскаивался в своем "неидеологическом" творчестве и торжественно обещал написать цикл правильных и осмысленных сказок, даже название придумал "Веселая колхозия", однако, либо руки не дошли, либо даже у Чуковского не хватило фантазии для воплощения столь смелого проекта.

В поэтическом плане сказки Чуковского гуляют как ветер по подворотне, никаких более или менее строгих требований к размеру, темп то ускоряется, то замедляется, то резко сворачивает в сторону. Ведущей оказывается эмоция, а строфа уже ведомая. Но, недаром, перед написанием сказок Корней Иванович занимался изучением детской психики, поэтому и писал он, отталкиваясь именно от эмоционального восприятия. В результате получились настолько совершенные вещи, что без них уже не представить детство ребенка, растущего в русскоязычной среде.

Литературу Чуковского вполне можно характеризовать как русский детский дзэн. В самом деле, ведь сказки Чуковского совсем не обязательно осмысливать, их достаточно просто созерцать и тогда, в какой-то момент на читателя или слушателя нисходит просветление, и всё становится ясно на интуитивном уровне, рисунок слов, утративших начальный смысл, рождает некую непроизносимую, но ощущаемую субстанцию. Отсюда следует вывод, что Чуковский - самый китайский из русских писателей. Это, конечно же, была шутка, тем более, я не уверен, переведен ли Корней Иванович на китайский.

И в продолжение шутливой темы, а в этом плане Чуковский и сам был непревзойденный мастер, хочу предложить свой вариант начала "Мухи" из моего цикла пародий-стилизаций "Жили у бабуси". Решение сюжета в "чуковском" варианте несколько неожиданное и алогичное, впрочем, как и все творчество поэта и писателя:

Бабка, бабушка, старуха – Сиськи свесились на брюхо. Бабка по полю пошла И чужих гусей нашла. Пошла бабушка в сельмаг И купила там тесак. Приходите, стариканы, Холодцом вас угощу. Стариканы прибегали, Быстро холодец съедали, Кто с хренком, кто с чесночком, Кто с кваском, а кто с пивком. Нынче бабушка-бабуся Именинница!

Одна из самых жутких сказок нашего родного русского фольклора. А жуткость её в том, что в ней самым зверским и жестоким образом увечат главного добряка нашего отечественного леса - медведя. Медведь живет себе в лесу, бортничает по мере сил, но тут угораздило старика и старуху посадить картошку русского средневековья - репу. Ну, а мишке интересно, что это такое, с чем люди так упорно возятся, и стал он ходить - репу дергать, да по сторонам разбрасывать.

Надо признать, что медведь ведет себя как охальник. Да, если еще учесть, что дело происходит в эпоху натурального хозяйства, то нетрудно представить, какую ценность имеет для стариков это поле с репой. Поэтому старик устраивает засаду на веселое животное, которое совсем не ожидает такой подлости, а дальше - самое ужасное - отрубает ему заднюю лапу. Я понимаю, что в средневековье за репу и убить легко могли, но не нашего же любимого Мишку!

Вспомните, как терпеливо он обходился с капризулей Машей, ничего - терпел все её издевательства, а тут за какую-то репку - лапу рубить! Лучше бы старик позвал бабку, бабка - внучку, внучка - Жучку... Но, кажется, это уже совсем другая сказка.

Но это еще не самое ужасное место сказки, самое ужасное начинается, когда старик велит бабе с отрубленной лапы шкуру содрать и сварить её. Вот так вот - они медвежатинкой полакомиться собрались, каннибалы грёбаные! До сих пор я терпел, но тут просто возмущен такой бесчеловечностью, точнее - безмедвежностью.

И тут появляется медведь на липовой ноге, при этом он поёт песню. Нет, конечно, не "Пятнадцать человек на сундук мертвеца", а "Скырлы, скырлы, скырлы, на липовой ноге, на березовой клюке", но всё равно, своей неподражаемой харизмой в этом месте он напоминает мне Джона Сильвера. Я даже так совершенно по-сумасшедшему подозреваю, что Стивенсон писал своего Сильвера с нашего мишки.

У этой сказки два финала: оригинальный, в котором медведь отомстил жестокосердным старикам и задрал их, и вариант Алексея Толстого, в котором бабка с дедом спрятались в подпол, зато сбежались все деревенские и убили одноногого медведя. Но есть у этой сказки еще и третий вариант, в котором она совмещена с другой популярной "медвежьей" сказкой - про вершки и корешки, и здесь всё остаются живы. Как по мне, так такой финал - самый благоприятный, конечно, при условии, что мишку никак увечить не будут.

У соломинки, уголька и боба был отличный план. Жаль только, что в нём не учли одну мелочь: реальность. Это сказка, которая заканчивается ровно в тот момент, когда начинаются настоящие последствия. Три героя собрались в путь. Звучит как начало хорошей истории о дружбе и взаимопомощи. Но есть одна маленькая деталь. Никто не подумал, подходят ли они друг другу для такого путешествия. Соломинка решила стать мостом. Уголёк остался просто угольком. Боб оказался самым живучим из всех, но и ему пришлось наблюдать, чем заканчиваются слишком смелые планы. Самое смешное в этой сказке - никто не выглядит злодеем. Все просто поверили в идею, которая не выдержала первой проверки реальностью. Очень знакомая ситуация. План красиво звучит на словах. Все поддерживают. Все уверены, что получится. А потом выясняется, что кто-то забыл проверить, из чего вообще сделан этот мост. Братья Гримм уложили в несколько страниц то, что сейчас можно назвать простой инструкцией: хорошая идея ещё не означает хороший результат. Иногда для провала не нужен враг! Достаточно собственного плана. Всем спасибо.)