Притяжения

Это были две дуры с божественными лицами, которые обрюзгли бы от глупости, лености и мерзости, оставь я их жить. В двадцать лет мы все красивы. А после - имеем то лицо, которое заслужили.

То, что с нами случается, всегда похоже на нас.

…если я и влюблен, то лишь в воспоминание. Моя жизнь застряла в мечте – несбывшейся и потому не стареющей.

Вы проходите мимо живых и хорошо говорите только о мертвых.

Нет ничего заразнее, чем истерия толпы. Коллективное искупление через слепую несправедливость..

- Почему вы убили их?

• Чтобы сохранить им жизнь.

- Вы пишите в ваших газетах только о том, за что платят, вы освещаете только известных людей – вот мне и пришлось прославиться. Я убил девушек, которых писал, чтобы вы посмотрели на мои картины

• То есть вы пытаетесь вернуть искусство в мегаполис посредством хэппенинга?
• Нет, я тычу вас носом в вашу глупость, в ваше невежество, в вашу никчемность.

Когда я заканчиваю писать яблоко – я его съедаю. А когда заканчиваю портрет женщины – убиваю ее. Не хочу, чтобы она пережила себя такую, какой я ее вижу. Сделайте милость, предъявите мне обвинение и поместите в камеру предварительного заключения, потому что у меня сейчас период творческого подъема, пик креативной фазы….

Только не надо патетики. Это были две дуры с божественными лицами, которые обрюзгли бы от глупости, лености и мерзости, оставь я их жить.

Она вошла в кабинет и встретила взгляды трех смотревших на нее женщин. Первая выходила из красного океана справа от бензоколонки, увязшей в песке. Вторая была распята на циферблате и показывала девять часов пятнадцать минут и тридцать секунд. Третья женщина была следователем…

Вашу главную книгу вы еще носите в себе, я помогу вам ею разрешиться.

В тридцать лет еще хоронят обещания – в пятьдесят предают земле компромиссы.

Лучше постичь до конца кого-то одного, чем распыляться. Литература — это голограмма. Разбейте ее — каждый фрагмент содержит в себе все.