От тоски по родине лечит только родина, медицина тут бессильна

Если жалость – сестра любви, то чья сестра ненависть? Сестра зла?..

На родине неприятные воспоминания уходят…

Сила человека не в мышцах, сила – в способности противостоять тому, что пытается его согнуть. То есть в воле.

А когда с человеком связана боль сердца, его неохота больше видеть. Или, наоборот, появляется желание встретиться и чем-нибудь досадить в неутоленной надежде спихнуть на него часть своей вины.

Счастье, когда твоя душа согласна с миром, а мир – с тобой, правда же? Но равновесие в мире, к сожалению, не так прочно, как бы нам желалось. Оно балансирует на грани, а иногда шатается.

Настоящий мужик мимо красоты не пройдет.

– Человек похож на сливки? – удивилась Изочка.
– В чем-то – да, – засмеялась Майис, – а движения ытыка – на ход жизни. Человек втягивает в себя прошлое – память о бабушках-дедушках, живет настоящим, думает о будущем и поднимается в кругах жизни выше и выше. Так из «жидкого» он становится твердым, сильным, мечты его сбываются… Ытык – небесная вертушка предков, мудрая у него душа.

Человек живет сравнениями.

– Человек похож на сливки? – удивилась Изочка.
– В чем-то – да, – засмеялась Майис, – а движения ытыка – на ход жизни. Человек втягивает в себя прошлое – память о бабушках-дедушках, живет настоящим, думает о будущем и поднимается в кругах жизни выше и выше. Так из «жидкого» он становится твердым, сильным, мечты его сбываются… Ытык – небесная вертушка предков, мудрая у него душа.

Говорят, человек, который всю жизнь пьет только ледовую воду, доживает до ста лет…

Всё на свете имело души, сердце следило за злом, жизнь была полна удивительных событий, жутка, таинственна и невыразимо прекрасна.

Безвыходных ситуаций, кроме смерти, не бывает. Да и смерть, вероятно, выход. Или вход?

Нужно научиться жить, помня о том хорошем, что подарила судьба. Ведь у других и того нет. Век живи, век учись – век человеческий слагается из тривиальных истин, проверенных тысячами судеб.

Но разве не с боли и страха перед неизвестностью начинается жизнь?

Несчастья не способны убить человека, пока человек сам не начнет верить в их силу.

«…уважающая себя женщина – это безупречно чистая обувь на каблучке, прическа и капля польских, лучше – французских и совсем уж на крайний случай рижских духов».

Нету многа! Нуу́ча, саха́, ябрей, немес – нету! Люди дба нассия – хоросай люди, плохой люди!

Он уверял меня, что несчастья не способны убить человека, пока человек сам не начнет верить в их силу. Хаим и смерти не боялся. Оставить меня одну – вот единственное, чего он боялся. Но ушел и оставил…

... радость туго натягивала отвыкшие от улыбки щеки. Мир вокруг звенел, как молочные струи о дно цинкового подойника, сугробы искристо вспыхивали недавно отлитым серебром… Если у Майис есть корова, наверняка