Цитаты из книги Пригородные поезда

Как-то совсем незаметно пролетело лето. Лето, оно почему-то всегда проходит незаметно.

Ведь если человек тебе нравится, хочется быть похожим на него.

Надо исправлять свои ошибки, пока не становится слишком поздно.

- Ты был добрым человеком, хон тел прожить без врагов. Но так не бывает.

Наверное, никому не делаем мы так много и так часто назло, как самым своим близким лодям.

Как поздно начинаем мы думать о своих близких. Как непростительно поздно. Какими эгоистичными и безжалостными бываем к своим родителям в молодости.

Меня всегда возмущает выражение: преждевременная смерть. Какая нелепость. Как будто смерть когда-то бывает своевременной.

А как она с парнями разговаривает... Просто зависть берет. Сколько кокетства, игривости вдруг появляется. Я так не умею. Все мои разговоры с мальчишками руганью кончаются. Танька говорит, мне женственности не хватает. А это большой грех. Я и сама знао, только где ее, этой женственности, набраться? Она ведь не шуба и не сапожки, ее в магазине не купишь.

Подобная осведомленность отца поднимает его в глазах мамы. Вообще, она гордится им, считает лучшим бухгалтером если не в стране, то во всяком случае в своей системе. - У тебя, отец, не голова, а Дом Советов, - говорит она. Тебе не в лесничестве бы работать, а где-нибудь… Она не знает, куда бы определить папу на работу, но место это, должно быть, завидное, потому что она долго крутит рукой в воздухе.

Они, видите ли, все хитрые, только ведь и я рукава-то не жую.

А мне, может, потому и хочется в школу, что сначала себя нужно воспитать. На ферме это сделать труднее. Женщины там знаете как ругаются - стыдно слушать. Нам, говорят, больно культурными быть не обязательно, коровы не взыщут.

Право, непривычно было видеть это деревянное царство в наш век металла, лака и краски. Рьяный поклонник цивилизации, я искренне считал красивым лишь то, что хорошо покрашено. Оказывается, есть своя прелесть в первозданной крестьянской избе - самых обыкновенных бревенчатых стенах, потолках и половицах, когда они вымыты и выскоблены.

В деревне не так часто появляются новые люди, и потому их приход всегда немного настораживает.

Жены дома не было - на ферме... Работает его Валентина в колхозе дояркой. Ну а кем еще может стать женщина в деревне? Учреждений да контор разных здесь не больно много, а если бы они в один прекрасный день вдруг и появились, все равно их сразу заполнили бы мужики, не допустили бы туда баб.

Мы и сами видим: делянка как делянка. Не хуже прошлогодней. Но мама никак не может обойтись без того, чтобы не поворчать,

Вот все говорят: детство - самая счастливая пора. И в книгах так пишут. Ерунда все это. Так говорят взрослые - они свое детство давно забыли. Раньше они так не говорили. И ведь как складно пишут: самое беззаботное, самое лучшее время... Поглядели бы, сколько задают на дом. Сижу, как проклятущая, каждый день по четыре часа. Выучила только по географии и литературе, а уж семь часов вечера.

Временами она разговаривала с богом так, будто он был, скажем, председателем колхоза или каким начальником из района, которым можно рассказать о своей жизни, пожаловаться на свою нелегкую судьбу, что-то попросить у них.

- Народ-то куда там смотрит? - осердилась Марина Герасимовна. - Взяли бы да и скинули своих-то правителей. Народу, чай, везде надоела война-то. - Вот и я так думаю, - согласился с ней хозяин. - Чего на них любоваться? Сбросили бы их к кобыле…

Деревянным, чуточку шершавым ополовником хозяйка налила мне тарелку щей. Себе они положили в одну посудину. Пожилые люди в деревне не имеют моды есть отдельно. И не от бедности, скорее из принципа: не велики, мол, господа, из одного блюда поедим...