Number 11

они пристрастились к сериалу «Аббатство Даунтон», высокобюджетному мелодраматическому проекту ITV о превратностях судьбы аристократического семейства Кроули в эпоху между двумя мировыми войнами. Фаустина с Жюлем не пропускали ни одной серии, раз в неделю сдаваясь на милость высококачественному зрелищу, а заодно и не облеченному в слова, но сквозящему в каждом кадре духоподъемному пафосу этого фильма. Пафосу, что покоился, если вдуматься, на безусловной оправданности существования класса хозяев и класса слуг. Подразумевалось, в частности, что класс хозяев всегда поступает благопристойно и великодушно, и хотя иерархия, отделяющая один класс от другого, незыблема, однако чувство товарищества, уважения и взаимной привязанности между господами и слугами — явление не такое уж редкое, если не повсеместное.

Сперва он удивился тому, как мало написано работ по истории и философии юмора. Не считая немногочисленных и разрозненных комментариев Платона, Аристотеля и Цицерона, древние авторы высказывались на эту тему крайне скупо. В Англии первым серьезным исследователем юмора был Томас Гоббс, согласившийся с Рене Декартом в том, что смех основан на гордости, являясь агрессивным выражением превосходства над себе подобными. Иммануил Кант одним из первых предложил более разностороннюю теорию юмора: «смех — это эмоциональное состояние, возникающее при внезапной трансформации напряженного ожидания в ничто», и сопровождается оно «ощущением здоровой бодрости по той причине, что кишечник при смехе приходит в движение». Кьеркегор в целом согласился с предшественниками, подчеркнув, что комедия рождается из противоречия, хотя в данном случае это «безболезненное противоречие», тогда как трагедия основана на «противоречии страдания». Анри Бергсон, однако, вернулся к теории смеха как выражению превосходства и подправил ее, заявив, что мы смеемся над другими людьми, когда подмечаем в них «некую механистичность поведения там, где уместнее была бы чуткость восприятия, маневренность и гибкость мысли». Всего несколькими годами позже Фрейд опубликовал свой эпохальный труд «Остроумие и его отношение к бессознательному». По Фрейду выходило, что кульминационный момент шутки создает нечто вроде психического срезания углов, перебрасывая нас от одной идеи к другой по короткому и неожиданному пути, что позволяет «экономить психическую энергию», и сбереженная ментальная активность выплескивается в виде взрывного смеха.