...любящие любят друг друга еще прежде того, как узнают друг о друге, познакомятся и разговорятся.

Все на свете зарифмовано со всем на свете. Эти рифмы связывают мир. сбивают его, как гвозди, загнанные по шляпки, чтобы он не рассыпался.

Бутылочные стеклышки - морские леденцы - море пососало и выплюнуло. Я их собираю и угощаю родителей.

А мне ничего фарфорового не нужно. Нужно все живое, здесь и сейчас. Ты, твое тепло, твой голос, твое тело, твой запах.

Девочкой я часами вглядывалась в зеркало. Глаза в глаза. Почему эти глаза? Почему это лицо? Почему это тело?

А вдруг это не я? И это не мои глаза, не мое лицо, не мое тело.

А вдруг я – с этими глазами, лицом и промелькнувшим телом – это только воспоминание какой-то старухи, которой я когда-нибудь стану?

Ветки тяжёлые, прогнулись, норовят схватить за загривок, каждой приходится кланяться. Так здорово, что зима и снег! Особенно снег. Пришёл всё пересотворить.

Я теперь никогда не смогу обнять маму, а какое-то дерево – сможет, обнимет корнями, прижмётся...

...но совершенно непонятно, почему все должны травить друг друга и пронзать острыми предметами, не заливая при этом сцену кровью. А если все умрут без всяких надуманных злодейств и интриг, просто так, сами по себе, прожив жизнь - это что, уже не будет Гамлет? Дв еще страшнее! Подумаешь, призрак отца! Детские страшилки!

Ты же знаешь, что слова, любые слова — это только плохой перевод с оригинала. Все происходит на языке, которого нет.

Все кругом так уверены в собственном существовании, а я сам себе иной раз кажусь нереальным и совсем не знаю себя.

Выглянул на минуту — лунная ночь, небо яркое и очень похожее на счастье.

Люди ведут себя как животные, только не могут вспомнить — почему.

Когда всю жизнь занимаешься случкой да усыплением, поневоле сделаешься романтиком.

...Молчала, делала вид, что ничего не замечает, что все хорошо. Боялась слов — слова могут только разрушить. Вдруг он скажет:
— Когда та до меня дотрагивается, бросает в дрожь. А от тебя не бросает. Это я ей изменяю с тобой.
Ни слова, ни упрека, ни вопроса. Было больно, но простила...

Ну вот, пишу тебе ночью. Сейчас сгрызла горбушку в постели, теперь крошки не дают заснуть, разбежались по простыне и кусаются.

...я в жизни ничего никому не дал. Не по пустякам, а по-настоящему. Все мне что-то давали — я брал. А сам никому ничего. Тем более маме. И не потому, что не хотел, — но просто не успел. ... И вот я понял, что хочу так много дать — тепла, любви, мыслей, слов, нежности, понимания, а всё может оборваться, не начавшись, завтра, через пять минут, сейчас.

У меня удивительное ощущение, как будто я участвую в образовании новой планеты, которая от меня в свой положенный срок отпочкуется, будто я — сестра жизни и вообще близкий родственник каждому дереву.

Нельзя откладывать счастье на будущее,нужно быть счастливым сейчас.

Пока есть возможность ничего не знать,нужно не знать.