Комедії

Как легко убеждают нас те, кого мы любим!

...выносить свои творения на варварский суд болвана – это, на мой взгляд, для всякого артиста несносная пытка.

На каком основании тебе не пользоваться привилегиями, какие есть у всех прочих докторов? Когда больные выздоравливают, доктора имеют к этому такое же отношение, как ты; все их искусство — чистейшее кривлянье. Они только пожинают славу счастливых случаев, и ты можешь, так же как они, обращать в свою пользу удачу больного и приписывать своим лекарствам все, что может зависеть от благоприятного стечения обстоятельств и от сил природы.

- Один человек уже шесть дней находился при смерти; не знали, что ему и прописать, толку не было ни от одного лекарства, решили в конце концов дать ему рвотного вина.

• И он, конечно, выздоровел?
• Нет, умер.
• Замечательное действие!
• А что вы хотите? Целых шесть дней он не мог умереть, а тут сразу же и умер. Это ли не действительное средство?

При неравных силах одно спасение - военная хитрость.

Что там ни говори Аристотель и вся философия, ничто с табачком не сравнится: это страсть порядочных людей, и кто живет без табачку, тот и вовсе жить не достоин.

От злоязычия себя не уберечь.
Так лучше сплетнями и вовсе пренебречь.
Нам подобает жить и мыслить благородно,
А болтуны пускай толкуют как угодно.

Дорина
А у законника пребеззаконный вид!

Я не хочу вам льстить. Правдивость не порок.

Умрете? Правильно! Какой простой исход!
Помрешь — и кончено: ни горя, ни забот.

Во мне нет жа­ло­сти, ко­гда нам вздор го­ро­дят
И, чуть слу­чит­ся что, в от­ча­я­нье при­хо­дят.

Мариана
От­цов­ская лю­бовь цен­на мне бес­ко­неч­но.
Оргон
От­лич­но ска­за­но; и чтоб ее стя­жать,
Вам на­доб­но отца все­мер­но убла­жать.

Так раз­гла­голь­ству­ют все люди ва­шей ма­сти:
Вам нуж­но лишь та­ких, как сами вы, слеп­цов,
И воль­но­ду­мец тот, кто зре­ни­ем здо­ров;
А кто гну­ша­ет­ся ужи­мок ли­це­ме­рья,
Тот по­да­ет при­мер ко­щун­ства и без­ве­рья.

Вы не­до­воль­ны им, он по­то­му вас злит,
Что прав­ду вам в гла­за от­кры­то го­во­рит.

Г-жа Пернель о Тартюфе

...Тихоня из тихонь, скромнейшая девица,
но только хуже нет, чем сонная вода,
И вы небось тайком-бесёнок хоть куда.

И, право, иногда мне хочется скорей
В пустыню убежать от близости людей.

Я в бешенстве, нет сил мне справиться с собой,
И вызвать я б хотел весь род людской на бой!

В проступке нет вреда, в огласке только вред.

Всему своя пора: любви с ее тревогой и добродетели с ее моралью строгой

Оргон.
Я счастлив! Мне внушил глагол его могучий,
Что мир является большой навозной кучей.
Сколь утешительна мне эта мысль, мой брат!
Ведь если наша жизнь — лишь гноище и смрад,
То можно ль дорожить хоть чем-нибудь на свете?
Теперь пускай умрут и мать моя, и дети,
Пускай похороню и брата и жену —
Уж я, поверьте мне, и глазом не моргну.

Клеант.
Да... Это чувство впрямь на редкость человечно.