Пентаграмма

Харри помассировал лицо, пытаясь втереть немного жизни в то, что сейчас больше всего напоминало посмертную маску.

...тот, кто выслушивает исповеди, может оказаться перед неприятным выбором.

Вода не просачивалась сквозь стену, она струилась вниз. В этом вода схожа с трусостью и иными пороками – все время стремится ниже и ниже, пытаясь достичь дна.

Быть одной - это ещё не беда. Куда хуже быть никому не нужной.

– Вспомни о солнце… – начал Волер.
– …оно и взойдет, – завершил Столе Эуне, доставая из нагрудного кармана платок и протирая им лоб. – И, черт возьми, светит нещадно!

Когда людям страшно, их легче разозлить - материал первого курса полицейской академии. Потому не стоит без надобности нервировать испуганных. Но Харри сделал из правила совершенно другой вывод. Куда полезнее их раздражать. Рассерженные часто говорят не то, что думают. Вернее, не то, что думали сказать.

Патрульный ответил, внимательно разглядывая мизинец:

• Мне кое-что известно о мусульманах, как и вам, инспектор. Для их народа женщина в бикини будто сама просит, чтобы её изнасиловали. Можно сказать, это даже их долг.
• Хм?
• Такая уж религия.
• Думаю, вы путаете ислам и христианство.

Потому что все хорошее – все! – рано или поздно по закону алкогольного тяготения будет потеряно и наступит Великий Сушняк.

– Но самая типичная черта серийного убийцы – он, как правило, американец. Почему? Ответ на этот вопрос знает только Бог – плюс, разумеется, пара профессоров с факультета психологии в Блиндерне.

Потом она в хронологической последовательности встречалась с Рольфом, Роном и Рональдом. Звучало забавно, на деле же было так себе.