The roads we take

Когда умирает последний лист, с ним умирает и вся вера. Но если этот лист останется, возможно, останется и вера.

В каждом акте любви и самопожертвования рождается новая надежда

Если бы мы могли жить до тех пор, пока не облетели все листья на плюще, возможно, наша жизнь была бы другой.

— Что там такое, милая? — спросила Сью.
— Шесть, — едва слышно ответила Джонси. — Теперь они облетают быстрее. Три дня назад их было почти сто. Голова кружилась считать. А теперь это легко. Вот и еще один полетел. Теперь осталось только пять.
— Чего пять, милая? Скажи своей Сьюди.
— Листьев. На плюще. Когда упадет последний лист, я умру.

Посмотри в окно, дорогая, на последний лист плюща. Тебя не удивляло, что он не дрожит и не шевелится от ветра? Да, милая, это и есть шедевр Бермана – он написал его в ту ночь, когда слетел последний лист.

Старый-старый плющ с узловатым, подгнившим у корней стволом заплел до половины кирпичную стену. Холодное дыхание осени сорвало листья с лозы, и оголенные скелеты ветвей цеплялись за осыпающиеся кирпичи.

Женщины всегда преподносят мужчинам ошеломляющие сюрпризы.

Всякий уважающий себя вор сначала освоится среди чужого добра, а потом начнет его присваивать.