Однако любая война — это беда, ведь все мы умираем только один раз.

Борьба за выживание имеет значение, потому что она сохраняет жизнь, а жизнь — это захватывающее приключение.

Война — это всего лишь ссора маленьких человечков, увеличенная в миллион раз.

Королева была одета просто - в голубом платье - и сидела, скрестив ноги в замшевых туфлях. Ни одна женщина, любуясь ею, подумал Хоуден, не умеет так держаться, как высокородная англичанка.

Просто поразительно, что столь многие из нас остаются честными.

"Движение, странствования и перемена мест вселяют силу и бодрость"

«Некоторые лекарства опаснее самих болезней»

Но он был судья – и не был адвокатом. Никому на свете не дано быть и тем, и другим.

«Если когда-нибудь напишу мемуары, – решил Хауден, – то обязательно отмечу, что одним из преимуществ в положении премьер-министра является то обстоятельство, что можно посылать кого-нибудь покупать тебе сладости. Неотразимый стимул для любого амбициозного дитя!»

Впоследствии она рассудила, что, если бы она сама додумалась до этого, она вполне могла осуществить подобную идею. Однако ее возмущала сама мысль, что кто-то – пусть даже ее собственный отец, которого она искренне любила, – мог вместо нее принимать решения, затрагивающие ее личную судьбу.

– Да, кстати, по поводу сегодняшнего расследования, – вкрадчиво произнес сенатор Деверо. – У меня только одно маленькое предложение.
– Слушаю, сэр, – повернулся к нему Элан, надевая пальто.
В глазах старика плясали веселые искорки.
– Было бы очень неплохо, – предложил он, – если бы до начала слушания вы как-нибудь нашли все-таки время стереть с лица губную помаду.

– Я знаю, что вы хотели сказать насчет экспертов. Мой парикмахер отстаивает теорию о том, что после ядерной войны планета треснет ровно посредине, а потом развалится на кусочки. И порой я задумываюсь, не назначить ли мне его в министерство обороны.
– Вас удерживает лишь то, – вставил Артур Лексингтон, – что он чертовски хороший парикмахер.

После бурного года с Джеймсом Хауденом она знала нескольких мужчин, но случаи, когда встречи с ними завершались в ее спальне, были немногочисленными и редкими и выпадали они только тем, к кому Милли испытывала искренние чувства. В отличие от некоторых она не считала, что постель должна служить средством выражения благодарности за приятно проведенный вечер, и, возможно, именно эта неприступность привлекала к ней мужчин столь же сильно, сколь и ее безыскусное чувственное обаяние.

"В каком-то смысле, – подумал Хауден, – мы есть отражение самой жизни: со всеми нашими слабостями и мелочностью, но все же за всем этим всегда остаются высоты, которых может достичь человек. Свобода в любом проявлении и любыми средствами – одна из таких высот. И если для того, чтобы обрести большее, приходится отказываться от малого, подобная жертва целиком и полностью оправданна.
Я сделаю все, на что способен, чтобы найти нужные слова и указать им путь”.

– Меня всегда удивляло, – заметил Дан, – как это нынешним девочкам удается быть одновременно такими сексуальными и такими умненькими.
– У моих гормонов очень высокий коэффициент умственного развития, – проинформировала она его. – А муж научил меня ответам на все вопросы.

В этом вашем Рождестве в десять раз больше фальши, нежели в политике — в любом из известных вам ее проявлений, только об этом никто не смеет сказать вслух. Знай себе бубнят: „Рождество слишком коммерциализировано“. Какого черта! Как раз лишь коммерческая сторона и имеет во всем этом хоть какой-то смысл

Что появляется на лице Земли, в один прекрасный день с лица Земли исчезает.

Что есть в действительности независимость, как не иллюзия, о которой люди так много рассуждают ? Ни один ведь человек на самом деле не является по-настоящему независимым и никогда не будет, и это в равной степени справедливо и для всей нации в целом.

Как же обыденно мы говорим о жизни и смерти, о выживании и уничтожении, свеча горит, свеча погасла... И все же в глубине души мы никогда не смиримся с правдой. Мы всегда надеемся, что что-нибудь как-нибудь предотвратит этот безвозвратный конец.