Русский корпус на Балканах во время II Великой войны. 1941-1945

Не от командира Корпуса и его штаба зависел выбор участка охранно-боевой службы Русского Корпуса. Судьбе было угодно для дислокации частей и подразделений Корпуса определить Сербию — часть оккупированной немцами территории Югославии, приютившей у себя после гражданской войны в России части и подразделения Русской армии генерала П. Н. Врангеля. И тут надо сказать, что в результате такой дислокация, хотя, к сожалению, и не исполнилась мечта добровольцев Русского Корпуса быть отправленными на Восточный фронт, — сербское население от этого только выиграло. И вот почему. Во-первых, несение Русским Корпусом охранно-боевой службы в Сербии заметно способствовало смягчению оккупационного режима в районах, отведенных для его частей. Во-вторых, эти части обеспечивали населению безопасность как от беспредела красных партизан Тито, так и от произвола четников и органов местной власти. К тому же, в Сербии, Македонии, а затем и в Боснии, в местах расположения частей и подразделений Русского Корпуса подрывная деятельность титовских партизан значительно уменьшилась, а в ряде районов и совсем прекратилась. В-третьих, стоявшие в пограничных с Хорватвей районах подразделения Корпуса помогали преследуемым хорватскими «усташами» сербским беженцам переправиться на левый берег р.Дрины. Тысячи и тысячи православных сербов были спасены от геноцида. В-четвертых, благодаря охранной службе Русского Корпуса и его борьбе с коммунистами в Сербии важные промышленные объекты, хотя и подвергались нападениям со стороны титовских партизан, и саботажу подсылаемых агентов с целью вывести их из строя, разрушены не были. Точно так же не пострадали они и от рук немецких оккупантов, которые, как известно, отступая из России, разрушали всё что по их мнению, могло пригодиться неприятелю

В отношении так называемого «русского вопроса» штабом Корпуса неоднократно подавались германскому командованию меморандумы, в которых указывалось на нелепость смешения понятий коммунизма и советской системы с их первыми жертвами русским народом. Говорилось и о желательности объ явить о том, что Германия ведет войну против коммунизма и правительства СССР, а не против России и ее народов. И наконец, подчеркивалась необходимость на занятой немцами территории создать русское национальное правительство и присту пить к формированию Российской вооруженной силы. Увы, национал-социалистическое руководство Германии не прислушалось к этим призывам. Маниакальный пан-германизм погубил не только самого Гитлера, но поставил на колени и всю германскую нацию

Уже сказано выше, что Русский Корпус в большинстве своем состоял из тех, кто еще в 1917 г. посчитал своим нравственно-патриотическим долгом вступить на путь борьбы с поработителями России. А когда белые воины покинули ее пределы, разве могла их офицерская честь (большинство из них были офицеры) и солдатская совесть позволить сойти с этого пути и благодушествовать при виде подсоветских соотечественников, готовых в союзе даже со вчерашним врагом начать бескомпромиссную борьбу со Сталиным и его кликой?
Своим участием во второй мировой войне Русский Корпус как бы символически утвердил первенство в борьбе с интерна циональным коммунизмом за Белым движением. А русскому народу он показал, что нет таких жертв, которые бы Белое воинство не принесло ради спасения России.

Что касается отношения всех трех [М.Ф Скородумов, Б.А Штейфон, В.В Крейтер] генералов к сербским властям и к народу в свое время приютившей их страны, никаких сомнений в их лояльности быть не может, что они и доказали каждый на своем посту. Так, командиры Русского Корпуса и его командный состав сотрудничали не только с поставленными немцами сербскими властями, преследуя ту же цель, что и русская антикоммунистическая эмиграция на Балканах в лице Русского Корпуса борьбу за спасение приютивших их стран от угрожавшего этим странам коммунистического ига.

С началом второй мировой войны, по мере того как германские войска занимали разные страны Европы, в тех из них, где численность и активность местной русской эмиграции того тре бовали, немецкими оккупационными властями создавались так называемые Бюро по защите интересов русской эмиграции (в Польше, Бельгии, Югославии и других странах). Естественно было бы считать, что на должности начальников этих Бюро немецкое партийное руководство назначало лиц по преимуществу гражданских которые разделяли основные установка гитлеровской национал-социалистической партии и сочувствовали тогдашней политике ее вождя. Тем не менее в отношении Югославии обращает на себя внимание тот факт, что оба начальника такого Бюро в Белграде были военные — Белые русские генералы — которые ни к немцам, ни к национал-социализму никакого отношения не имели.
Первым из назначенных на эту должность был генерал-майор М.Ф.Скородумов. С полной уверенностью можно утверждать, что, будучи «крайних» взглядов — монархистом-легитимистом — никаких ни «нацистских», ни «фашистских» идей он разделять не мог, так как эти идеи были враждебны русской монархии и направлены против Национальной России. Правда, здесь следует добавить, что в ближайшем окружении начальника Бюро был некий А. В. Ланин — человек, пользовавшийся доверием немецких партийных кругов за будто бы оказываемые им через гестапо услуги. Но тем не менее на посту командира формируемого им с согласия германского военного командования «Отдельного Русского Корпуса» генерал Скородумов пробыл неполных 48 часов и был не только отстранен, но и снят с поста начальника Бюро, вместе с Ланиным арестован, после чего подвергся серьезному внушению со стороны немецких партийно-карательных органов.
Преемниками Скородумова стали два других белых генерала. Непосредственно после его ареста им же приглашенный на пост начальника штаба Корпуса генерал-майор Б. А. Штейфон, сподвижник генерала Кутепова, вступил в командование Русским Охранным Корпусом (второе название этого воинского соединения) и оставался на этом посту до своей смерти, последовавшей 30 апреля 1945 г. А начальником Бюро по защите русской эмиграции вскоре стал генерал-майор В. В. Крейтер — бывший начальник штаба дивизии генерала Барбовича. Оба эти генерала, так же, как и генерал Скородумов, были весьма далеки от каких-либо симпатий к Гитлеру и к его партийной политике, и в жизни своей руководствовались лишь идеей Белой борьбы с коммунизмом всегда, везде и при всех обстоятельствах.

Было бы несправедливо, говоря о русских во Франции, из которых, кстати, немало во время германо-советской войны стали «советскими патриотами», не сказать здесь несколько слов и о другого рода патриотах — о белых воинах «пораженцах». Около полутора тысяч их в одной только Франции зарегистрировались в местных Отделах РОВС для участия в вооруженной борьбе против коммунизма. И многим из них эта возможность была предоставлена — они участвовали в сражениях на Восточном фронте, свидетельствуя лишь об одном: оружие в их руках нацелено не на народ, а на власть, от которой они шли его освобождать. К сожалению, из-за гитлеровской антирусской политики в оккупированных областях большинство этих добровольцев-патриотов были удалены из рядов армии и обвинены в том, что «объединялись с населением»

Казалось бы, более благоприятную военно-политическую обстановку для крестового похода против коммунизма, о котором, не уставая, вещала национал-социалистическая пропаганда, трудно представить. Но, к несчастью, как для закабаленных большевиками народов, так и для самих немцев, Германию возглавлял тогда расовый маньяк, в больной голове которого вынашивались бредовые планы дробления России и завоевания «жизненного пространства» путем захвата ее территорий и колониального господства над населяющими ее «второсортными» славянскими народами
Вместо того, чтобы благоразумно использовать приобретенный в первые месяцы войны военно-политический капитал, и понять, что СССР можно было победить только с помощью населяющих его народов путем формирования российских антикоммунистических вооруженных сил и создания национального правительства на оккупированной территории, Гитлер и его сатрапы оттолкнули от себя всех, кто принял было немцев за «освободителей». В результате в тылу их действующей на Восточном фронте армии вспыхнула жестокая партизанская война. Всё это вместе не могло не привести к неизбежному поражению Германии в 1945 г.

Как бы историки советского толка ни пытались оправдывать неуспехи Красной Армии в 1941-1942 гг., — ясно одно: миллионы красноармейцев и их командиры оказались в немецком плену в первые же месяцы германо-советской войны.
На всем протяжении многовековой истории России, да и мировой тоже, не было войны, в которой в результате вторжения завоевателей миллионы людей отказались бы встать на защиту государственных границ своего отечества, его территориальной целостности.
Почему же такое имело место именно в этой войне? Да потому, что еще до ее начала значительная часть населения уже была подсознательно готова к тому, чтобы уйти куда угодно, даже в плен, лишь бы избавиться от того кошмара, который представляла для всех жизнь «под солнцем сталинской конституции».