Ти завжди знаєш правду, бо, коли поріжешся її гострим лезом чи пораниш іще когось, піде кров.

"Тiло"

Якщо достатня кількість людей захоче, щоб ти щось згадав, це може стати потужним засобом переконання.

"Рита Гейворт і втеча з Шоушенку"

Але я не слухаю брехні про людину, коли можу сам про неї судити.

"Рита Гейворт і втеча з Шоушенку"

Нет покоя без боли, поэтому мы определяем спасение через страдание.

Просто удивительно, как много людей запомнило его таким, и удивительно, как много народу было на крыше в тот
день, когда Энди Дюфресн одолел Байрона Хендлея. Ято думал, что нас было человек девять-десять, но к 1955 году уже оказалось не меньше двух сотен или даже больше...

Надо будет все это обдумать но только позже, не сейчас.... Долгими бессонными ночами

У нас была цель, и мы знали как её достичь. Это по истине великое чувство

Слишком много в нем было правды, а правда всегда применяет боль

Рождение само по себе, джентльмены, - ужасная вещь.

В тюрьме каждый считает себя невинным. И все находящиеся здесь – жертвы обстоятельств, чертовского невезения, некомпетентных следователей, бессердечных прокуроров, дубоголовых полицейских и так далее и тому подобное. Мне кажется, большинство здешних людей - третий сорт, и самое большое их "чертовское невезение" заключается в том, что их мама вовремя не сделала аборт.

- О дьявол, у менч нет даже диплома высшей школы.

• Я знаю, - ответил Энди. - Но не бумажка создаёт человека. И не тюрьма его уничтожает

Я надеюсь на лучшее, готовлюсь к худшему, и нечего кроме этого

И в то время как многое изменилось в мире снаружи, ничего не менялось здесь внутри

Совет, чью цену можно понять, лишь переступив его

"Друзі тягнуть на дно... Вони як ті потопельники, що хапають тебе за ноги. Урятувати ти їх не можеш. Можеш лише втопити разом із ними."

"Нет покоя без боли, поэтому мы определяем спасение через страдание".

Зимняя сказка "Метод дыхания"

Как вы уже знаете, я стал писателем. Многие критики считают, что все мои писания – дерьмо, и иногда мне кажется, что они правы, однако мне все же доставляет удовольствие вписывать «свободный литератор» в графу «род занятий» многочисленных анкет, которые приходится заполнять, скажем, при получении кредита в банке или в конторе медицинского страхования.

Нас тянуло друг к другу словно магнитом. Что касается Криса, причину этого, по-моему, объяснять не надо, со мной же все было несколько сложнее. Его жгучее желание вырваться из Касл-Рока, из болота, что его затягивало, стало для меня частицей моего собственного «я», причем лучшей частицей. Я просто-напросто не мог оставить Криса в этом болоте, иначе вместе с ним в нем бы погибла вот эта самая, лучшая, часть моего естества.