
Грусть безответной любви.
О, сколько книг уж про то чувство, что принято любовью называть, написано! Пожалуй, более всего именно про любовь и пишут во все века. Пожалуй, что если бы начать составлять мировую антологию литературы о любви, то жизни точно уж не хватит. Пожалуй, тема любовного треугольника и есть наиболее популярная, наиболее острая. Акутагава Рюноскэ также не смог пройти мимо этого злополучного треугольника. Но в каком ракурсе? Обычно это два варианта: 1. Он, она и ещё один он. 2. Она, он и ещё одна она. Про это писано - переписано тонны томов, а тут ведь НЕЧТО ИНОЕ. Тут - именно то, что привнёс в любовный треугольник 20 век. Тут в треугольник вмешался синематограф.
История гейши, а в прошлом - простой официантки О-Току, пожалуй, может стать классической в свете влияния массовой культуры на простых людей. Впрочем, наверное у многих было нечто похожее, когда кинообраз любимого актёра (актрисы) прочно входил в сердце сладкими чувствами и надеждами, которым, я уверен, не суждено было воплотиться в реальность. Но, довольно вступления. Итак, история проста. Разговор двух приятелей в поезде коснулся одной из официанток. Именно её история безответной любви к киноактёру и есть рассказ, заставляющий по - иному взглянуть на любовный треугольник. Она - официантка. Он - Симура, пока просто Симура, но станет генералом Симура.
...Ты ведь помнишь — в неё в те годы был безнадежно влюблен Симура. Теперь — генерал Симура, а то время он покупал в баре Аокидо бутылочку мятного ликера и угощал О-Току с величайшей серьезностью: «Выпей, очень сладко». И ликер был приторным, и сам Симура тоже.
Но Симура получил "коленкой под зад"! И ради кого? Кому сердце отдала О-Току? Тому, чьё имя и не знала. Тому, кого она лишь видела в кино...
«Я готова была хоть каждый день бегать в кино, но на это не хватило бы никаких денег. Поэтому ходила все раз в неделю. Но это ладно, самое потрясающее дальше. Однажды я долго выпрашивала у мамы деньги, а когда наконец выпросила и прибежала в кино, там было уже полно народу и оставались только крайние места. Оттуда лицо его на экране казалось мне каким-то сплющенным. И так грустно мне стало, так грустно». Она говорила и плакала, прикрыв лицо фартуком. Ей было грустно оттого, что лицо любимого человека на экране было искажено. «Я видела его раз двенадцать-тринадцать в разных ролях. Длинное худое лицо, усики. Обычно он носил строгий черный костюм, вот как у вас». На мне была визитка. «И он был похож на меня?» — спросил я. «Гораздо лучше, — с вызовом ответила она, — гораздо лучше». Не слишком ли это было жестко? «Ты говоришь, что встречалась с ним только на полотне. Я мог бы тебя понять, если бы ты видела его во плоти и крови, если бы он мог с тобой разговаривать, взглядом выражать свои чувства — а тут просто изображение. Да еще на экране». Она была бессильна отдаться этому человеку, даже если бы и хотела. «Говорят: «желанный»… Но если нежеланный, ни за что не притворишься, что желанный. Возьмите хоть Симуру-сан — он часто угощал меня зеленым вином. Но я все равно не могла притворяться, будто он желанный. Судьба — от нее никуда не уйдешь». Она говорила вполне разумно. Её слова поразили и в то же время тронули меня. «Потом, когда я стала гейшей, гости часто водили меня в кино, но, знаю почему, этот человек совсем перестал появляться в фильмах. Сколько я ни ходила в кино, там показывали одну чепуху вроде «Вожделенных денег», «Зигомара», даже смотреть не хотелось. В конце концов я совсем перестала ходить в кино — чего зря ходить. Понимаете…».
Да, грустно. Ведь это и есть самая настоящая неразделённая любовь. Говорят, что сердцу не прикажешь. Так и не смогла О-Току полюбить реального человека. так и осталась одна с печалью в сердце навсегда...
Но через много лет она, случайно зайдя в кино, СНОВА УВИДЕЛА СВОЕГО ВОЗЛЮБЛЕННОГО! И ОН БЫЛ ПРЕЖНИМ НЕОТРАЗИМЫМ! Ведь просто старое кино крутили...
А ОНА?
Конечно, вы уже догадались о печальном для сердца финале, но лучше прочесть его у МАСТЕРА СЛОВА РЮНОСКЭ.




































