Гроза над Русью. Под стягом Святослава. Улеб Твердая Рука

Книга, на которую сложно писать рецензию и связано прежде всего со спецификой изложения. Читала книгу в принципе с интересом, есть авторское видение на определенные события, местами даже увлекала меня история, но по факту у меня не сложилась цельная картина, да еще и непривычный слог написания тоже не располагал к увлечению историей.

А старшим в артели неизменно выбирали хромого вдовца Петрю, у которого после смерти жены осталась вся отрада - дочь Улия шестнадцати лет, сынок Улеб чуть помладше сестриц и работа.

Таким образом автор постепенно нас знакомит с героями, бытом и традициями, которые были на Руси. Читая книгу не хватило простых описаний что происходило, как жили, мне показалось что книга создана из кусков, во сейчас автор пишет про дело, которым все занимались в поселении, потом описывает другую ситуацию, а между ними как будто пустота и неизвестность.

- На кой мне женка! Мне рыжко нужен.

Воссоздавая таким образом картину быта, не все мы и понимаем, да и мне немного странно, зачем писать таким языком, половина слов неизвестна людям, приходится все время обращаться к словарям и сети Интернет. Не получилось у автора погрузить в ту атмосферу, которая царила во время правления киевского князя Святослава. Да и все же было бы прекрасно, если автор создал цикл, в котором последовательно шел от одного периода к другому, от правителя к другому и тем самым мы, читатели последовательно изучали историю нашей великой страны.

Интересны описания некоторых обрядов, не знаю насколько они историчны.

Посажение на коня было главным в обряде подстрига - обряде совершеннолетия.

Повествует автор и о постоянный набегах, которые сотрясали Русь.

Ох как велика и заманчива она, Русь! С Дона и его низовий набегали хазары. В южных степях рыскали печенеги, кочуя меж дельтой Дуная и Сурожским морем и оставляя после своих набегов разорение, смрад, смерть.

Особое место в произведении выделено отношениям Византии и Руси. Все эти описания могли бы быть прекрасными, но мне кажется автор слишком сильно заморочился над созданием исторического произведения, но при этом для меня оно не стало ни познавательным, ни восхитительным (как многие другие исторические романы), ни содержательным.

Спасибо автору за ненавязчивую стилизацию, читается легко несмотря на «выверты» старославянских выражений. История динамичная, эпизоды описаны кратко и емко, очень кинематографично. Но чем дальше, чем чаще автор соскальзывает на выспренный романтический язык и мелодраматичское закатывание глаз((. Мастерски, ярко и зажигательно описаны герои, даже для мимокрокодилов у автора нашлась какая-нибудь изюминка, запоминающаяся и выделяющая героя из толпы. Также отличный ненавязчивый юмор, шутки-прибаутки, перекидывание дружескими подколками, легкое подтрунивание, а для врагов довольно едкие и саркастичные, но все-таки очень смешные «обзывалки».

Стегали Ядреева приказчика со смаком, с прибаутками, весело. После полусотни хлестких поцелуйных ударов гибкими ивовыми прутьями Добрыня остановил расходившихся мужиков.

У автора своеобразный взгляд на деятелей русской истории, удивительно описывает Игоря – получился еще более неприглядный персонаж, чем даже он описан в общепринятой историографии. Одним словом:

Ольга от души посмеялась над робким супругом...

Оригинальная версия происхождения самой Ольги, согласно которой Ольга была дочерью воеводы Болеслава, погибшего в бою с германцами на защите Пскова. А Малуша, оказывается, была не рабыней-ключницей, а чуть ли не амазонкой), юная охотница-воительница)).

По зиме одевалась Малуша в меховые порты и полушубок, вставала на широкие лыжи и уходила на месяц-два в леса. Била легкой стрелой белку, промышляла горностаев и соболей. Иногда кленовый лук вздрагивал в сильной руке охотницы и тяжелая стрела настигала сохатого. Первого медведя девушка завалила, когда ей исполнилось пятнадцать лет. Однажды сам воевода Ядрей, будучи на полюдье, облапил Малушу в укромном месте, а вскорости еле приполз домой с выбитыми напрочь передними зубами — тяжелая костяная рукоять медвежьего ножа быстро охладила пыл старого сластолюбца.

И вишенка на торте: привет от советской «ненавязчивой» пропаганды, обязательно найдется пропагандист коммунистических идей среди «пролетариата».