Цитаты из книги Фаэты

"Ревность ослепила ее, заставила решиться на непоправимое. Не знала она жизни! Не знала, что ревность еще никогда и никому не принесла счастья."

"– Не Обь, а сибирская Амазонка! – сказал академик Песцов, берясь за весла. – Нет в Европе таких рек, как великие сибирские! Это про них Гоголь должен был сказать: редкая птица долетит до середины, крылья устанут. А пловцу переплыть этакую ширь – подвиг зрелости!"

"Сомнительно, чтобы кому-то, даже генералам Пентагона, взбрело в голову пускать деньги в данном случае уже «на солнечный ветер», чтобы пощекотать любопытство тех, кто доберется в космосе до труднодостижимого аппарата." (Академик Леонид Песцов)

"Логика – оружие науки!" (Проф. Галактион Петров)

"Помню, какое впечатление оставил на мариан первый дождь в сельве. То был тропический ливень, который заставил нас, привыкших беречь на Маре каждую каплю влаги, замереть от ужаса и восторга. Потом мы привыкли к ливням. Но то, что происходило сейчас на земле инков, не шло ни в какое сравнение даже с первым чудом сельвы, ее дождем.

Море, только что отступив, вдруг ринулось обратно, но уже с неба, неведомо как оказавшись там. Водные струи сшибали с ног, топя нас, не давая вздохнуть." (Инко Тихий)

"– Философией не заткнуть голос совести, – грубо оборвал меня Нот Кри.

– Философ всегда должен отыскать истинную причину явления, – спокойно вступил Гиго Гант."

"И вот теперь, вместе пройдя Ворота Солнца, став мужем и женой, Тиу Хаунак с Имой направлялись к нам, сынам Солнца, желавшим им счастья, ибо не в возмездии Справедливость, а в победе человека над самим собой."

"– На Земле не как на Маре. Браки здесь чаще угодны рассудку, чем сердцу. Мужчины выбирают себе жен, а женщины покоряются.

– Тиу Хаунак говорит о Земле невежественных, почему же он, столь посвященный, согласен на подобный брак?

– Потому что Тиу Хаунак давно любит Иму и, будь она изгнана, готов за нею следом идти и в лес, и в дикость… в пасть ягуара.

– Тиу Хаунак опроверг себя, – с загадочной улыбкой заключила Кара Яр. – В основе брака, к которому он стремится, все же лежит Любовь."

"– Велико преступление, но велико и раскаяние. Лишать ли преступницу жизни?

– Убийство недопустимо даже как возмездие?

– Какова же иная кара? Тяжкий труд?

– Труд – не наказание, а награда за жизнь в общине. Не трудом следует карать, а лишением права на труд. – Но ведь труд в общине обязателен для всех. – Лишенный права на труд покинет общину."

"– Незрелые слова не могут ранить сердце." (Мона Тихая)

"– Должно знать, – восстал Нот Кри, – что человек останется человеком, от кого бы он ни происходил – от фаэтов или от фаэтообразных земных зверей, только в том случае, ежели будет постоянно нагружать важнейшие мускулы тела… Колесо принесет несчастье людям, ибо они создадут в будущих поколениях катящиеся экипажи, разучатся ходить и в конце концов выродятся. По той же причине не нужен им и парус."

"Общение с людьми, основанное на примере достойного поведения, щедрых результатов совместного труда и справедливых отношений между теми, кто трудится, оказалось куда более действенным, чем страх перед лжебогами и повиновение их воле вопреки сложившимся привычкам."

"По тайным тропкам пройдет он сквозь сельву и найдет кочующих варваров, никогда не строящих домов, а перевозящих свои жилища с места на место. Для них набеги на каменные города – дело удали, постройки – презрение, смерть врагов – радость, гибель соратников – честь."

"Мы уселись с Мотыльком на горбатом корне, взявшись за руки, и ничего не говорили. В этом молчании было мое спасение. Если бы мне нужно было говорить, я лгал бы. Молчать было легче, хотя это тоже была ложь. Но эта ложь приносила счастье чудесной земной девушке."

"Обитателям глубинных городов было объявлено, что Томе и Эна умерли от любви, не подозревая о взаимности."

"Ива была в том возрасте, когда влюбляются во всех. И она была влюблена: в мать, в меня, в Нота Кри, но особенно в Кару Яр. Та казалась ей совершенством. Иве хотелось во всем подражать Каре Яр: в изящной одежде, в умелой прическе, в стремлении все узнать, в обаятельной простоте общения." (Инко Тихий)