Тихий Дон. Том 1

Стыд не дым, глаза не выест.

Плач в тяжелую минуту — что дождь в майскую засуху.

Месяц всходил тихо и кособоко, как инвалид по лестнице.

— Баба — кошка: кто погладил — к тому и ластится. А ты не верь, веры не давай!

Не лазоревым алым цветом, а собачьей бесилой, дурнопьяном придорожным цветёт поздняя бабья любовь.

Я поражаюсь Елизавете. Ей 21 год. Когда она успела так разложиться? Что у нее за семья, как она воспитывалась, кто приложил руку к ее развитию? Вот вопросы, которые меня сейчас крайне интересуют. Она дьявольски хороша. Она гордится совершенством форм своего тела. Пробовал несколько раз говорить с ней по-серьезному... Легче старовера убедить в несуществовании бога, чем ее перевоспитать.

С утра начиналась та же волынка, и шли дни разные и в то же время похожие, как близнецы.

– Во, братушки, что б это обозначало: чем богаче – тем скупее?

– Это у царя спроси.

Казаки насмешливо косились на растерянного еврея, переговаривались:

– Наш брат жив не будет, чтоб не слямзить.

– К казаку всяка вещь прилипает.

Всколыхнулся, взволновался православный Тихий Дон и послушно отозвался на призыв монарха он.

А над намокшей в крови Беларусью скорбно слезились звезды. Провалом зияла,дымясь и уплывая,ночная небесная чернь. Ветер стлался над землей,напитанной горькими запахами листа-падалицы,суглинистой мочливой ржавчины,мартовского снега...

"Как выжженная степь, черна стала жизнь Григория. Он лишился всего, что было дорого его сердцу...........
Что ж, вот и сбылось то немногое, о чем бессонными ночами мечтал Григорий. Он стоял у ворот родного дома, держал на руках сына....Это было все, что осталось у него в жизни, что пока еще роднило его с землей и со всем этим огромным, сияющим под холодным солнцем миром”

- Так они и есть мужики, из лыка деланные, хворостом скляченные.

Листницкий, останавливаясь, прислушивался и чувствовал, что и его властно трогает бесхитростная грусть песни.

- Волос - он дурак... - смущенно бормотал Аникушка, - он и где не надо
растет...

Погляжусь в зеркало – неотразим: дай, думаю, выскажусь. У меня как-то здравый расчет преобладает над всем остальным. Если не объясниться сейчас, то через два месяца будет уже поздно; брюки износятся и обопреют в таком месте, что никакое объяснение будет немыслимо.