Ваша оценкаРецензии
corsar3 декабря 2025 г.Читать далееС советскими детективами всегда жду подвоха: велеречивых советских разглагольствований и мудрствований о «сыщицком чутье» и советской морали. И практически всегда – именно это бинго вместо (или реже вместе) детективной истории. Как и в этот раз. Дело происходит в середине-конце 1960-х в малоописанном небольшом городке. С заявлением о пропаже пожилого человека обращается его квартирант: старик ушел на ночную смену в котельную, а утром не возвратился, его коллеги в котельной его также не видели. И начинаются хоть и вялые, но довольно логичные поиски, причем сыщикам везет на каждом шагу – по роялю за каждыми кустами, только не отворачивайся. Так мы медленно, но верно доползаем до мудрствований и разглагольствований. Детективная интрига могла бы быть неплохойно, но исполнение – не мое.
Где провести грань между тем, что заложено в человеке, и тем, на что толкают его обстоятельства? Крайности вообще были неприятны Мазину. Он не верил тем, кто утверждал, что "преступник рождается преступником". Но и терпеть не мог "всепрощальников", призывавших видеть в негодяе лишь жертву обстоятельств. Жертвами были другие. Он повидал их слишком много — заколотых ножом бандита или просто обезумевшего хулигана и их матерей, жен, детей, придавленных неискупимым горем. И, вспоминая отчаяние в их глазах, Мазин не думал, что за убийцей недосмотрели в яслях или не вовлекли его своевременно в спортивную школу. Он просто делал все, чтобы преступник не ушел от возмездия. Так поступал он и сейчас, но еще более продуманно и тщательно. Ведь смерть нес зверь не обезумевший, а хладнокровный и расчетливый.1673
Matfeya3 марта 2019 г.Читать далее"Это повесть о шлемоносцах, еще не надевших шлема, о солдатах, еще и не взявших в руки винтовки, о войне, на которой для усвятцев еще не прогремело ни одного выстрела, которая кажется еще такой далекой со всеми своими смертями, бедами и потерями".
А. Кондратович
Это повесть о человеке. О русском человеке, каким он веками бысть мог на земле русской, какой её потом, слезами, кровью омыл, трудом взлелеял и выпествовал.
Удивительно тонкий, сочный, густой народный язык повести, словно в колодезь с водой, ухнул меня в деревенское детство у бабушки с дедушкой. Нет, так уже размашисто они не говорили, но сколько милых слов и оборотов узнаваемо и близко.
Такой мирный, "идеальный, но не идеализированный" быт русской деревни, такие верно выведенные характеры простых мужиков и баб, что невольно видишь себя и на покосе, и на отдыхе, и выметывающим татарник, и стирающим белье, и всхрапывающим в холку лошадей в стойле. Живёшь вместе с Касьяном, Натахой, дедом Селиваном, Прохором и всеми-всеми. Живёшь их жизнями, или живёшь своею жизнью, только эта жизнь нам почему-то не досталась. А ведь хорошо было... Душевно.
«Кабы б все только с пользой, дак многое на этом свете найдется бесполезного, – размышлял Касьян, глядя на серую глыбу лошади на берегу. – Не одной пользой живет человек».
И в эту жизнь, наполненную светом, трудом, смыслом, врывается война. Рушит все, ломает привычный уклад, в души втискивает сомнения, страхи, неуверенность. И привычный ход жизни вмиг ломается: сено заготавливать некому, хлеба стоят, картошку кто ж копать будет, сосед сарай не закончил строить... И вот эта незавершенность пугает мужиков больше, чем собственная смерть. А ещё пугает:
"По мне не умирать – убивать страшно. Али сам не такой?"
Пахари они, а не убийцы. Но когда война идёт по земле, молчат пахари: так ещё со времен "Слова о полку Игореве" было - оратай и ратник не одного корня.
И расстаёмся мы с усвятскими шлемоносцами не на поле боя, а посреди поля пахотного.
Глубокий символизм названия углубляет художественную силу этой повести: русский человек от сохи, но шлем, освященный Божьим помыслом, ему по рождению даден; в воинстве святом наши деды и прадед плечом к плечу вставали на защиту Руси. Не единожды, к сожалению, но уроком потомкам эта рать жизни свои отдавала.
"Россия начиналась не с меча,
Она с косы и плуга начиналась..."
Э. Асадов.163,2K