Рассказы и повести

Она была так близка, она пришла ко мне с полной решимостью, в полной невинности сердца и чувств, она принесла мне свою нетронутую молодость… и я не прижал ее к своей груди, я лишил себя блаженства увидеть, как ее милое лицо расцвело бы радостью и тишиной восторга… Эта мысль меня с ума сводила.

Лесть и трусость – самые дурные пороки», – громко промолвила Ася

Нет! ни одни глаза не заменили мне тех, когда-то с любовию устремленных на меня глаз, ни на чье сердце, припавшее к моей груди, не отвечало мое сердце таким радостным и сладким замиранием!

Одно слово… О, я безумец! Это слово… я со слезами повторял его накануне, я расточал его на ветер, я твердил его среди пустых полей… но я не сказал его ей, я не сказал ей, что я люблю ее…

Извините меня, я привыкла болтать всё, что мне в голову входит. Оттого-то я и боюсь говорить.

Самолюбивая до крайности, она привлекала меня, даже когда я сердился на нее.

Вы не дали развиться чувству, которое начинало созревать, вы сами разорвали нашу связь, вы не имели ко мне доверия, вы усомнились во мне…

— потому я так себя приучила: не думать, а пуще того — не вспоминать. Время скорей проходит.

Вы находите моё поведение неприличным, - казалось, говорило её лицо, - всё равно: я знаю, вы мной любуетесь.

-Здравствуйте, - сказал Гагин, входя, - я вас раненько потревожил, но посмотрите, какое утро. Свежесть, роса, жаворонки поют...

У счастья нет завтрашнего дня; у него нет и вчерашнего; оно не помнит прошлого, не думает о будущем; у него есть настоящее — и то не день, а мгновенье. 

-А крылья могут у нас вырасти. 

-Как?

-Поживете — узнаете. Есть чувства, которые поднимают нас от земли. Не беспокойтесь, у вас будут крылья. 

Я отправился домой через потемневшие поля, медленно вдыхая пахучий воздух, и пришел в свою комнатку весь разнеженный сладостным томлением беспредметных и бесконечных ожиданий. Я чувствовал себя счастливым... Но отчего я был счастлив? Я ничего не желал, я ни о чем не думал... Я был счастлив.

— Вам угодно было вчера сказать, что вы желаете иметь полосатого котенка с большими ушами... вот я и достал-с. Слово — закон.

Есть на свете такие счастливые лица: глядеть на них всякому любо, точно они греют вас или гладят. У Гагина было именно такое лицо, милое, ласковое, с большими мягкими глазами и мягкими курчавыми волосами. Говорил он так, что, даже не видя его лица, вы по одному звуку его голоса чувствовали, что он улыбается.

Я не хотел знать, любят ли меня, и не хотел сознаться самому себе, что меня не любят.

"...человек не растение и процветать ему долго нельзя"

Крылья у меня выросли – да лететь некуда.

"Уже не досада меня грызла, - тайный страх терзал меня, и не один страх я чувствовал... нет, я чувствовал раскаяние, сожаление самое жгучее, любовь - да! Самую нежную любовь."