Великие интервью журнала Rolling Stone за 40 лет

«Только мы и The Rolling Stones были по-настоящему стильными, остальные англичане – такими же, как всегда.»

В песнях The Beatles очень часто есть какой-то смысл, но не думаю, что у группы The Rolling Stones имеется хотя бы одна песня, которая с начала до конца несет в себе логический смысл. Все в саунде.

Эта музыка меняла форму комнаты. Меняла форму мира вне комнаты, твой взгляд из окна и вид из окна.

Но если мы и знаем что-либо о Боге, так это то, что Бог своеволен. Так что надо бы научиться справляться и с этим тоже.

Со счастьем как-то смешно. Можно стремиться, стремиться и стремиться стать счастливым, но счастье самым странным образом будет ускользать от тебя. Я чувствую счастье внезапно, беспричинно. Иногда оттого, что предметы как-то по-особенному освещены. Или по какой-то совершенно безосновательной причине, вроде того, что сама придумала тост. Счастье навещает меня даже в плохие дни. Приходит очень, очень странными путями.

Музыка длится... много дольше, чем отношения.

Все фонареют, парень. Все фонареют, рано или поздно.

Вы ведь сидели в тюрьме за грабеж, когда вам было семнадцать лет.
– Самое лучшее, что отец сделал для меня, – это отказался уплатить штраф. Если не уплатить штраф, то надо отсидеть в долговой тюрьме. Я пробыл там в течение нескольких недель. Отец мог уплатить штраф за меня, но, отсидев, я больше не захотел туда возвращаться. (Оззи Осборн)

Единственное, что могу посоветовать, – познай самого себя. (Кит Ричардс)

– Не поощряя меня к тому, чтобы я стал музыкантом – хотя он (отец) сам всегда хотел стать именно им, – он сделал меня музыкантом. Советуя мне никогда не мечтать о большом, потому что мечта – это разочарование, он внушил мне большие мечты.
(Боно)