Фаворит. Книга 2. Его Таврида

Ничего не умел делать в половину! Гигантомания обуяла его во всем, за что бы Потемкин ни брался…

Разрушение произошло гораздо раньше, нежели мы думали. Окрестности Петербурга к началу ХХ века уже почти не сохранили остатков того барского великолепия, какое процветало здесь в золотом веке Екатерины. Куда делись поражавшие иностранцев усадьбы, строенные лучшими зодчими России? Ко времени революции на старых фундаментах замков возникли фабрики и конюшни, в уцелевших стенах бывших дворцов расположились дома для умалишенных, которых лечили от мании величия…

…хан, достигнув власти, принялся «европеизировать» ханство с такой поразительной скоростью, с какой Петр I не успевал стричь бороды боярам. Однако плач боярский никак не схож с визгом татарским! Из турецкой Кафы хан решил создать нечто вроде нового Петергофа.

Он перенес столицу ханства из Бахчисарая в Кафу, просил Потемкина, чтобы Петербург не выводил своих войск из Крыма, пока не будет проведена реформа по обновлению крымских порядков. Немало татар желали того же, а присутствие русских в Крыму даже вносило спокойствие: не надо страшиться перемен, которые всегда кончались разорением с пролитием крови…

Кончиками пальцев Шагин-Гирей коснулся крымской земли, а разгибаясь, поднес пальцы к своим губам.

-Это значит, что я целую прах ваших ног, - пояснил он Суворову, прикладывая затем руку ко лбу. – Это значит, что буду помнить вас вечно! И наконец, - хан приложил ладонь к своей груди, - вы навсегда останетесь в сердце моем…

Стараться нам бить противника не столько оружием, сколько маневром искусным, дабы войны не учалось во гневе…

…костюм – дело национальное, а новомодные роскоши, отвращая людей от патриотизма, способны делать людей космополитами.

Стойко терпели стужу турецкие добровольцы - сердюки, на знамени которых было написано: "Победить или умереть!" Хан заметил барону, что лучше бы они написали сразу: "Награбить и сдохнуть!".

Величие человека чаще всего есть не его собственное, а лишь тех великих людей и событий, которыми он удосужился окружить себя...

Французы способны делать в политике лишь то, что они могут делать, а Россия станет делать всё то, что она хочет делать.