Sekretne życie pszczół

Каждый раз, когда кто-то пускал слух, что группа негров собирается помолиться с нами воскресным утром, священники вставали на церковном крыльце, взявшись за руки, чтобы не пустить их. Мы любим их во Господе нашем, говорил брат Джеральд, но у них есть собственные молитвенные дома.

Ожидание - это то, чем я занималась всю жизнь.

Быть влюбленной и выйти замуж - две совершенно разные вещи.

— С каких это пор ты стала говорить «дерьмо»? Я никогда не прибегала к сквернословию, хотя немало слышала его от Т. Рэя, а также читала на стенках в общественных уборных.
— Мне уже четырнадцать. Думаю, мне теперь можно ругаться, если хочется.
И мне хотелось.
— Дерьма кусок, — сказала я.
— Дерьма кусок, адский огонь, проклятие и сучьей матери сын, — сказала Розалин, смакуя каждое слово, словно на языке у нее был сладкий картофель.

Что это за человек, который ненавидит чтение?

Был час безвременья, когда день еще не ушел, а ночь еще не пришла, который я никогда особо не любила из-за той печали, что зависает в промежутке между уходом и приходом.

Дверь закрылась. Она закрылась с легким щелчком, почти бесшумно, и это было самое странное — как такой тихий звук мог заполнить собой весь мир.

Сожалениями ничего не исправишь, сказала Августа Июне. Ты знаешь это.

Она прекратила посещать молитвенный дом Святого Евангелия много лет назад, поскольку службы там начинались в десять утра, а заканчивались не раньше трех пополудни, что было, как она выразилась, предостаточным количеством религии, чтобы убить взрослого человека.

Нельзя недооценивать силу беспощадного соперничества. Мы хотели побить русских, и это заставляло мир вращаться.