Queen of Shadows

Вместе они выбирались из тьмы, боли и отчаяния. Выбирались, но окончательно еще не выбрались. И потому эта улыбка... Рован видел эту улыбку не впервые и каждый раз чувствовал себя полнейшим дураком, зная, что Аэлина улыбается ему.
Рован так и стоял посередине спальни. Аэлина забралась в постель. Он продолжал смотреть.
— Рован, благодаря тебе мне хочется жить. Не выживать, не существовать, а жить.

Ее рот был теплым и нежным. Стон застрял в горле у Рована. Сам он застыл. Окружающий мир - тоже. Ее поцелуй был ответом на вопрос, который он задавал не одну сотню лет. Рован крепче обнял ее за талию и прошептал:
— Еще.
— Остальное получишь, если мы переживем завтрашний день, - заявила Аэлина, выскальзывая из его объятий.

Боги милосердные, этот запах! С того самого момента, когда на Вендалине он укусил ее за шею и попробовал ее кровь, полную необузданного, манящего огня, он понял, что попал в плен. Ему было не избавиться от ее запаха.

Рован наклонился к ней, коснувшись губами недавней раны на ее горле.
— Нельзя, чтобы другие слышали, как ты будешь стонать подо мной... Аэлина.

Мир кончился и начался заново, и в то же время - ничего не изменилось. Солнце по-прежнему будет вставать и садиться. И времена года как чередовались, так и будут чередоваться. Природе совершенно все равно, свободен он или раб демона, принц или король. Природу не волновало, кто гибнет, а кто остается жить. Мир продолжит свое движение. Это вдруг показалось Дорину чудовищной несправедливостью.

Сражаться за тех, кто не в состоянии себя защитить. Манона больше не видела в этом проявление слабости.

Он растерялся. Первый раз в жизни он не знал, как поступить. Понимал ли Лоркан, что если он убьет Аэлину, то следующим трупом станет он сам? Потом Маэва и... весь остальной мир.

Он будет убивать Лоркана так, как только бессмертные умели и любили убивать: медленно, жестоко и изобретательно.

Когда ведьма думала, что за нею никто не наблюдает, она смотрела вдаль, за горизонт. Ее лицо становилось иным: напряженным и даже чуть печальным. У Астерины были свои тайны, а тайны зачастую делали их хранителей беспощадными.

Как удивительно женственность и изящество сочетались в ней с неукротимой силой лесного пожара. Нежная, но и неколебимая, как скала. Такой была его королева.
Она была несокрушимой и одновременно слабой. Узы, связавшие их, стали их слабостью.