Last Night I Sang to the Monster

Могу я открыть тебе секрет? Иногда, Зак, мы остаемся лишь с тем, что сами себе вообразим.

У кого-то есть собака – не у меня. Вместо собаки у меня психотерапевт. Его зовут Адам. Лучше бы у меня была собака.

Любовь не всегда может спасти людей.
— Тогда зачем она нужна?
Рафаэль улыбнулся, затем рассмеялся, и его смех был больше похож на плач.
— Если бы я знал ответ на этот вопрос, то был бы Богом.

У меня новая теория, — произнес он. — Если я преуспею в способности чувствовать сильную боль, то преуспею и в способности чувствовать счастье.

На самом деле я ничего не знаю о любви и о том, как принимать ее и отдавать.

Почему ты доверяешь ему?
— Потому что он изо всех сил пытается быть честным. С самим собой, я имею в виду.
— Да, это так.
— Я восхищаюсь им — он пытается быть честным с собой, даже когда это приносит ему боль.

Значение болтовни сильно переоценивают. Слишком много народу увлекается болтологией. Меня раздражает то, как много людей любят поболтать.

Даже печальные и потрепанные жизнью люди знают, что такое счастье.

Если ты хочешь быть живым, то боли не избежать.

Думаю, что воспоминания на самом деле могут убить.

По мне, так большинство людей — лицемеры. А чего еще ожидать? Мы все лицемеры, живущие в мире, который нас дурит. Так мне кажется.

Вот чего я на самом деле хочу – ничего не чувствовать. Быть куском льда, не желающим таять.

Я застрял между желанием вспомнить и нежеланием вспоминать.

Никто не может наложить цензуру на твои мысли.

Деревья классные. Они живые. Живее некоторых людей.

По мне, так жизнь полна дорог, ведущих нас друг к другу. Но в моей семье дорог нет – есть лишь подземные туннели. И, кажется, мы все в них потерялись. Хотя нет, не потерялись. Мы просто в них жили.

Но, может быть, жить - не значит выживать?