Сцены частной и общественной жизни животных

«Что-то давненько я не читал ничего «в бумаге» - подумал я, и протянул руку к горе книг, возвышающейся на кровати. Для начала я решил немного разворошить те книги, которые были куплены в последний наезд в Питер и первой из этих книг стала «Сцены частной и общественной жизни животных». Так, то ли случайно, то ли закономерно, я взялся за чтение. Хорошее получилось чтение, не зря книгу купил.

Описываемая Джорджем Оруэллом в «Скотном дворе» революция, совершенная животными, была вовсе не первой революцией, совершенной животными. Первая описывается в этой книге: место действия – Парижский ботанический сад, революционеры – животные как дикие, так и домашние, цель революции – сбросить иго Человека и зажить свободной Животной жизнью. Раз уж сами люди совершили революцию (великую французскую), то чем животные хуже?

Однако, как известно из истории, совершить революцию – и само по себе дело непростое, а еще труднее – провести революционные принципы в реальность. Вот и собраться то Животные собрались, но вот до чего-нибудь договориться… В конечном счете, выход из тупика предложил Лис: бороться необходимо, но пусть это будет борьба умов. Пусть каждое животное расскажет свою правдивую историю: освобождение через повествование – неплохая идея! Вот и животным показалось, что идея неплохая (не всем, некоторые продолжали настаивать на необходимости прямого революционного действия) и они бросились рассказывать свои истории.

Историй довольно много, причем за самым разным авторством – как в смысле автора-животного, так и в смысле скрывающегося за этим животным автором-человеком. Самый большой вклад в этот сборник внес Бальзак (верный своей природе, он и тут проявил себя как самый плодовитый из писателей, а какое у нас самое плодовитое животное – может, Бальзаку стоило вывести самого себя в этом животном образе?... нет, самое плодовитое животное – крыса, а кому же захочется быть крысой…) – за ним числится четыре истории, плюс он написал и пятую («Путешествие парижского Воробья…»), но почему-то приписал ее Жорж Санд. Так как Бальзак был порядочным сексистом, можно предположить, что сделал он это из рыцарской галантности худшего покроя (зачем женщине утруждать себя, я и сам напишу), впрочем, Жорж была польщена. Самый же ценный вклад внес один из авторов самой идеи этого сборника, издатель Пьер-Жюль Этцель, пишущий здесь под псевдонимом П.-Ж. Сталь. Видно, так уж устроен человек, что большего всего дела до его личных дел может быть лишь ему самому. Поэтому нет ничего удивительного, что в собственное детище больше всего души вкладывает его же родитель. Именно Сталь написал две лучшие истории сборника: «Историю Зайца…», с которой все начинается и «Жизнь и философические мнения Пингвина» - уже ближе к концу.

Еще я бы особо отметил трагичную, но светлую историю Ласточки («Переписка Ласточки с Канарейкой, воспитанной в птичьем монастыре» за авторством Мари Менессье-Нодье), - история о свободолюбивой Птице, радостно выпорхнувшей на поиски равноправия для женского пола, и затем постепенно становящейся все более и более грустной – равноправия нет

… самой же Ласточке для борьбы не хватает сил.

Ласточка, однако, хотя и ничего не добивается, остается верным своим воззрениям на жизнь, да и читателю, я думаю, ее грустная судьба все равно придется куда более по душе, чем благоразумное существование одомашненной канарейки. Самой же истории, чтобы стать подлинным шедевром все же не хватает некоторых существенных деталей – сам переход Ласточки от надежд к разочарованию прописан как-то недостаточно ясно – он просто констатируется и все. Между тем, хотелось бы его увидеть.

Да, но вернемся к началу, то есть к концу. То есть – к Пингвину. А ближе к концу я откровенно говоря уже и ждал собственно конца, а точнее – именно Пингвина, появление которого было анонсировано еще в истории про Зайца. Я так сильно ждал встречи с Пингвином и его философическими мнениями, что, дождавшись, уже нисколько не сомневался, что разочаруюсь и в том, и в другом. Не разочаровался, история оправдала ожидания. Хотя, стоит отметить, что подлинным философом в этой истории оказался не Пингвин, его друг тУпик – из семейства атлантических тупиков. Именно он сформулировал утешительно-оптимистический тезис, который не стоит забывать никому и никогда: «Каждый час жизни нас ранит, но последний, к счастью, убивает» (редакция Егора Летова, другого небезызвестного философа: «Жизнь трудна, но к счастью коротка»; есть еще и редакция мудреца Лукашенко: «Белорусский народ будет жить плохо, но недолго»). Вообще же в этой истории центральной является тема счастья – достижимо ли оно? Ответ очевиден, но я все же не буду его тут оглашать, вдруг кто-нибудь своей счастливой жизнью да опровергнет его:)

"Сцены" представляют собой весьма увесистый сборник рассказов французских писателей. Не смотря на то, что главными героями всегда выступают животные, проблемы у них человеческие, многие из которых мы встречаем и по сей день.

Среди авторов я бы отметила наиболее известных русскому читателю — Жорж Санд и Оноре де Бальзака. Мне понравился рассказ про парижского воробья, под которым стоит подпись Жорж Санд, хотя на самом деле его написал Бальзак. В данном рассказе воробей узнает о жизни и устоях других животных и понимает что у них, парижских воробьев, еще не все так плохо. Рассказы в начале книги показались мне грустными, от чего мне было сложно начать читать "Сцены".

Отдельного внимания заслуживают иллюстрации — несколько комичные, порой гротескные. Животные не просто изображены в людской одежде, они и передают человеческие эмоции. Авторы не стесняются подшучивать над правящей верхушкой при этом делают это они очень умело.

"Сцены" отнюдь не легкое чтение на вечер, и виной тому не слог, а темы которые затрагиваются в рассказах. Казалось бы всего пара страничек, но ты полностью погружаешься в атмосферу, обилие сносок способствуют переизбытку получаемой информации. Но это ни разу не минус, а даже плюс, и теперь мне хочется иметь у себя на полке издание "Сцен" в оригинале.

Хотелось бы начать с воспевания од Вере Мильчиной - переводчику и комментатору Сцен. Это невероятно великий труд, огромное вложение личных качеств: находчивости слова, интеллекта, умение видеть малое в большом и наоборот. Браво за колоссальный труд, Вера Аркадьевна!

Сцены частной жизни - это ничто иное, кроме личного "проекта" издателя и писателя Этцеля (он же П. Ж. Сталь). Он задумал пригласить разных, но обязательно известных писателей предложив им на выбор любые из 35 животных и написать в любой форме и любом жанре короткую историю от лица этих животных. При чем главной сюжетной нитью, которая бы объединяла все истории стало свержение власти человека над животным. Безусловно, сама идея - сатира, а ее сюжет - жгучая пародия на французское общество того времени.

Итак, сборник состоит из двух частей, 23 историй и 13 писателей, среди которых самые именитые: Бальзак, Этцель, Жорж Санд, Менессье-Нодье и другие.

Создается впечатление, что сами звери просто ждали, когда им дадут слово, чтобы им предоставили трибуну, а дальше все пошло бы своей чредой событий. Так и случилось. Оригинал текста содержит большое количество игры слов вокруг животных, что Вера Мильчина пыталась передать как можно лучше, ведь и у нас с животными дела обстоят не хуже: осиная талия, немой как рыба, пылкий как петух, как баран на новые ворота и так далее. Особенно позабавила история под названием "Руководство для ослов, мечтающих выйти в люди", которое сообщается самим ослом.
Важная вещь, которая бросается в глаза - моральность всех историй, при чем не в ключе басни. Все истории объединяет одно и то же моралите: счастье можно достичь лишь в кругу семьи, не выходя за рамки того, что тебе предназначено. И правда, создается впечатление, что писатели завидуют этим животным, которые не озабочены выбором своего образа жизни, ведь оно уже предписано им с рождения. Все истории до одной построены на том, что главный герой занимается не своим делом, осознавая это рано или поздно, возвращаясь к своей стихии, будь то лис, например, который влюбляется в курицу, что явно его природа не планировала.

Есть и небольшой изъян, который впрочем не всегда им является: просто анриал большое количество сносок, комментариев и заметок. Книга превращается в настоящий айсберг - самое мясо находится именно под водой, именно в этих сносках. С одной стороны это круто ибо в разы расширяет контекст, объясняет множество бытовых, исторических и культурных нюансов того времени. Как например история о жирафе, которая действительно находилась в то время в Париже, ее французскому королю подарил египетский король (или султан, как хотите), это бедное животное проделало путь пешком от Марселя до Парижа, вызвав такую шумиху, что Францию накрыло волной моды на жирафовый "принт" в одежде, мебели и т.д.

Главной же темой в маске революции животного и свержения иго человека были революции Франции (считается, что в основу легли две революции: Большая и Июльская), язвительная сатира на депутатов, которые даже не слушают друг друга, им главное прочитать с листочка их спич и пойти на банкет; сатира на разные формы правления и то, что ни одна из низ и на йоту не близка к идеальной; сатира на разные философские бытовавшие в то время учения, которые предлагают самые разные сценарии для достижения счастья (прям как сегодня горы мотивационных книг). И в конце концов, все сводится к тому, что счастье человека заключается в протоптаной дороге, в его доме и семье, в его привычках и его знаниях, что любая революция заканчивается обогачиванием и так у же богатых, и обеднением и до того бедных.
Но главное, что все эти моральные наставления поданы в игривой форме, с юмором и позитивом.

И еще пару слов хотелось бы воспеть мастеру "рисунка сатиры" то бишь карикатуры. Жан Гранвиль - известный художник, который иллюстрировал самые разные издания: от басен Лафонтена до Человеческой комедии Бальзака. Вся книга сопутствуется его рисунками животных в человеческом облике. Рисунки для Сцен сделали Гранвиля одним из самых популярных художников Парижа в иллюстрации, но и сам Этцель немало выиграл его участием, известно, что он заключил с Гранвилем контракт, согласно которому тот не должен был издавать другие свои рисунки пока книга не увидит свет.
В любом случае это была плодотворная коллаборация для обоих. Книга в первый год разошлась тиражом в 25 тысяч экземпляров, что даже в наше время считается успехом.