1913. Лето целого века

Я из тех, кому не зашло. Да, конечно, автор потрудился изрядно, собрал столько фактов, событий из жизни великих (и не очень) людей. Постарался облечь некоторые этапы их жизни в слова и красиво изложить. Но и всего-то. Их самих я прочувствовать не смогла, это действительно были сухие факты. Смерти, любовь, болезни, - всё строго по полочках. Рильке написал, Манн подумал, Кафка подписал, Пикассо затужил, Гитлер нарисовал, Вулф заболела, Фрейд обиделся. Как-то в таком плане.
Да вспомнил многих, ни о ком не забыл. Прозвучали некоторые подробности, которые услышала впервые. Это и правда интересно, но, видимо, я рассчитывала на большее, то есть немного на другое.

Но, повторюсь, проделана огромная работаю и это впечатляет. Это и правда летопись целого века. На контрастах и просто бытовые истории знаменитостей.
Политика, кино, искусство, литература, психология.
Художники пишут обнажённые натуры, Гитлер малюет собор Святого Стефана; рождаются будущие мыслители и стратеги, любовники и любовницы великих, и умирают тоже; пишутся любовные романы, и в буквальном и переносном смысле; кто-то мечтает о самоубийстве, кто-то осуществляет внезапно чужую мечту; Сталина ловят в женском платье; Ленин что-то там вякает по поводу войны; Рильке мелькает в каждом месяце (книга поделена на двенадцать частей, помесячно), удивительная любовь автора к нему…

А богема пила, пьёт и будет пить в долг. И год, будь то 1913, или 2023 (если выживем, ттт), с богемы, как с гуся вода, если вдруг что, всё спишут чисто по Фрейду - люди не от мира сего. А от какого ж?

KillWish
2/10

Откладывая книгу 1913. Лето целого века в свой вишлист, я даже не предполагала, насколько мои ожидания разойдутся с действительностью. Но игровые обязательства вещь суровая и хочешь-не-хочешь, а пришлось съесть этот кактус. Наверное, прежде всего нужно было ознакомиться с личностью автора. Оказывается, автор не историк, не философ, а искусствовед, историк искусства. Поэтому вместо ожидаемого исторического анализа политических, экономических и военных предпосылок к Первой Мировой войне, в его книге мы получаем частично политический, но прежде всего культурный и искусствоведческий срез событий 1913 года, за год до начала Первой мировой войны.

Композиционно произведение разделено на двенадцать глав, по числу месяцев в году, каждая глава посвящена событиям, происходившим этот месяц. Как историк искусства, автор в первую очередь знакомит нас с литературой, искусством и музыкой этого времени, где царит авангард, модернизм, кубизм и футуризм (ничего не забыла?), причем делает это практически в стиле сплетен и анекдотов о частной жизни выдающихся деятелей культуры и искусства, которые порой еще и весьма зло комментирует. Кроме того, география его исследования довольно узка - "Берлин, Париж, Мюнхен, Вена. Вот четыре главных города модерна 1913 года".

В силу такой узкой специализации, наряду со всем известными именами этой эпохи - Томаса и Генриха Маннов, Вирджинии Вульф, Кафки, Рильке, Фрейда и Юнга, на читателя высыпается такой ворох имен незнакомых, что при чтении «Лета…» количество информации, почерпнутой в Гугле, становится сравнимо с объемом текста автора. Наверное, соотечественники автора находятся в большей степени в теме, остальным же остается навёрстывать недостаток образования. Мне кто-то был интересен, что-то забавно, что-то не заинтересовало совсем. Среди имен немецких и австрийских импрессионистов, кубистов, модернистов и других -истов мне знаком был только Климт и то, скорее по исторической литературе, известных имен писателей было, конечно, больше. Очень интересной показалась личность Эрнста Юнгера, писателя, человека, прошедшего две мировых войны, получившего в них 20 шрамов от ранений, но не утратившего интерес к жизни до самой своей кончины в возрасте 102 лет.
Художник Оскар Кокошка зацепил своими полотнами, при моем в целом равнодушном отношении к искусству этого периода. Хотя был он, по всей видимости, немного не в своем уме.

Да и вообще, как выясняется из этой книги, Европа утратила невинность задолго до Первой Мировой войны, на которую обычно ссылаются те, кто вспоминает это время, как золотой век. И декадентская свобода нравов венской богемы в 1913 году будет забавно сочетаться с её же бюргерской моралью и стремлением к мещанскому уюту. Творческие художественные натуры с энтузиазмом, не уступающем современному, будут изменять своим женам, жить в браке ménage à trois, вожделеть собственных сестер и молодых мужчин, нюхать, колоться, топить страх неудачи в спиртном и всячески морально разлагаться, что, по мнению автора, не помешает им своими работами заложить основы современной культуры. Кому-то не помешает, безусловно, а вот без некоторых тенденций современная культура вполне бы обошлась, на мой взгляд.

Для интересующихся историей европейской культуры в этот период книга, безусловно, будет очень познавательна, остальные же должны радоваться, что после её прочтения их знания об этом периоде, порой даже против их воли, существенно обогатились))

Оскар Кокошка Невеста ветра

Любопытный (но не более того), малость сбивчивый рассказ о двенадцати месяцах 1913 года, того самого года, ставшего концом «длинного XIX века», года, с которым еще долго на наших просторах сравнивали объемы выпуска того или иного товара. Но книга эта совсем не о товарах, по крайней мере о товарах весьма специфических. Автор решил рассказать нам (и в целом рассказал) о 1913-м для творческой немецкоязычной элиты с редкими вкраплениями французов, одного-двух англичан и/или американцев. Жизнь их мало отличалась от (известной нам всем по светской хронике и соцсетям) жизни современной богемы – промискуитет, гомосексуализм, метания, наркомания и периодическое производство культурного продукта. Изредка в этой среде попадались чуть более адекватные люди, но их автор относит к посредственностям (это сарказм).

Так как жизнь моя довольно далека от богемной, то интересно мне было другое. Не могу считать себя ни образцом, ни референтной группой/выборкой для социологического анализа, но я провел среди себя исследование и обнаружил, что упомянутые в книге персонажи известны/неизвестны мне в четкой привязке к амплуа. Я практически ничего не слышал о художниках, которых автор набрасывает на страницы книги пачками, что-то слышал о поэтах, философах и композиторах, а писателей некоторых даже читал. Из чего можно сделать два вывода: а) немецкий вклад в мировую культуру, несмотря на все их попытки, ограничен литературой или б) я почему-то вне общего культурного поля и не знаю уйму обязательных имен.

И все же очень любопытно – почему мне не были ранее известны художники? Ведь поэтов и писателей надо переводить, тратить заметные усилия, доказывая их значимость, а на работы художников можно просто смотреть. Почему они так важны для немцев и так лишены аудитории здесь?

Из мелочей порадовала меня ссылка на «Империю» Крахта, когда-то эта книга весьма меня впечатлила.

Да, что-то там про 1913-й. Люди жили себе, любили, ругались, спорили. Ждали и боялись войны. Актуальность книги уже не удивляет, в 2021 она была бы на гребне, а теперь мы уже за водоразделом. Аналогии такие аналогии, но что же нам готовит конец конфликта? Тогда, после 1913-го и войны, мир изменился очень сильно, и карта, и устройство.

Флориан Иллиес
«1913. Лето целого века»

«Трудоголик иль бездельник — будешь точно неврастеник…»

Что ж, вот и закончилось моё путешествие в 1913-й год. Или только началось, учитывая тот факт, что есть вторая часть данного опуса. На этой стадии принятия решения надо подумать и решить, надо ли оно мне? А у автора есть ещё пара книг, посвящённых искусству и деятелям оного. Там и про 30-е годы прошлого века херр Иллиес поведает. Интересно, в общем. Интересно. Что же касается данной работы Флориана, то можно написать, что она неплоха. Не без недостатков, главный из которых заключается в сумбуре. Да-да, несмотря на хронологическую разбивку книги. Особенно это касается начала, когда читатель или читательница только привыкает к повествованию, манере изложения информации и прокручивает в голове знания об описываемом периоде, а также лицах, о которых это самое повествование поведает любознательным любителям и любительницам истории и искусства. Автор сразу же вываливает на стол козыри, т. е. знакомит нас чуть ли не со всеми действующими лицами своей книги. Их будет много, исследователь плодотворно потрудился при создании данной работы (в конце, при желании, можно ознакомиться с литературой, которой автор пользовался). И замечательно, если читатель или читательница владеет хотя бы минимальными познаниями об одной тысячи девятьсот тринадцатом году и о писателях, поэтах (о патологическая анатомия как вдохновение для написания стихов — о да, почему бы и нет?), музыкантах, художниках, юристах, архитекторах, психоаналитиков, представленных главным образом в лице разошедшихся во взглядах Зигмунда Фрейда и К. Г. Юнга, светских львиц, живших и творивших в том году. А если — нет, тогда я не знаю, ведь в данном случае восприятие текста — его трудности и доступность — будет зависеть к написанным строкам от личного отношения каждого человека. Слог лёгок, но ёмок, юмор имеется, вполне можно читать как художественное произведение, может вызвать интерес к определённым историческим личностям и культурным явлениям (а может и не вызвать — это зависит от вашей испорченности). Задумка автора понятна, но может показаться спорной, потому что постоянное перескакивание от одного к другому, от одного к другому, от одной к другому, от одной к другой может утомить. Рано или поздно. Или сразу. Лично мне было бы удобнее читать, если автор сделал бы разделение не по месяцам, а по направлениям и видам искусства. Понимаю, что тогда это уже была бы совершенно другая книга, потому что терялась бы основная, главная задумка и, соответственно, несомненная изюминка данного искусствоведческого труда. Но вот чтение отдельно составленного, структурированного рассказа о художниках и каждом стиле и направлении, в которых они творили, о писателях, о музыкантах и прочих, являлось бы в теории более привлекательной и удобоваримой задачей для лица, решившего пуститься по волнам текущего одна тысяча девятьсот тринадцатого года. И это хорошо ещё, что внимание в основном сосредоточено на немецкоязычных творцах. А сколько осталось «за кадром»? Хотя стоп! Есть же продолжение. Наверное, всё-таки придётся читать вторую часть, потому что первоначальное отторжение стилем повествования части первой сменилось если не восторгом (никак нет, и близко нет), то каким ни каким интересом. Втянулся, что называется. Засосало словно болото. К середине, то есть к июню-июлю, уже стало безразлично, что с кем происходило в начале книги-года. Решил просто читать здесь и сейчас, не пытаясь вспомнить, что было ранее (особенно это касалось тех, чей жизненный и творческий пути не известны). Ловить момент, как говорится. Прошлое осталось в прошлом — его не вернуть и не исправить. Будущее — неведомо и пребывает в беспросветном тумане, из которого не факт, что выглянет солнце. Но вот настоящее — это то, что есть здесь и сейчас; это воздух, которым мы дышим. Настоящее — это солнце, которое нас греет; это вода, которая даёт жизнь и смывает наши грехи. Так, о чём это я? Ах, да. В книге много внимания уделено отношениям главных лиц, что делает её похожей на номер, большой обзорный номер «жёлтой» бульварной газеты. Уж слишком много того, кто с кем спит (спал), какие чувства питал или питала, немало страданий — всё это «Speed-инфо» какое-то. Один Оскар Кокошка, который «в любовной горячке умом, конечно, не блещет», со своей больной любовью к вдове Малер чего стоил! Ох, это вдохновение, утопающее в огненной страсти и безудержной привязанности. А болезненный Кафка, который иногда мечтал, чтобы его с Фелицией запястья были связаны неразрывно для того, чтобы «вот так, нерасторжимой парой, взойти на эшафот». Бедная Фелиция: посмотрел бы я на вас, женщины, когда вам предлагают руку и сердце на тридцати страницах! Ну а Рильке со своими дамами. Любовники, любовницы, перипетии судеб, сплетение страсти и ненависти, пылкость влечения и отвращения, соитие зависти и конкуренции — полна, полна коробочка. А Шпенглер со своей депрессией при создании «Заката Европы»? Пруст, Музиль, Верфель, Брехт? Пф-ф-ф-ф. И эта нелепая история с похищенной в 1911-м году «Моной Лизой» с последующим «поиском», которая красной нитью проходит сквозь всю книгу, написанная только для того, чтобы автор в конце восхитился вместе с итальянцами её «находкой». А как Флориан уделил внимание утонувшему годом ранее «Титанику» с намёком, что океанское судно идёт ко дну быстрее Европы, упомянув при этом, что Леонардо Ди Каприо ещё не родился. Чего? Зачем? Остроумно? Нет. Фанат Лео, поди ж ты. Некоторых персонажей — ну ладно, реальных людей— действительно становится по-человечески жалко с их страхами и фобиями, сомнениями, душевными метаниями, переживаешь за них, словно за себя, хотя большая часть не вызывают никакой симпатии, отнюдь. И это чувство может появиться вне зависимости от того, знакомы читатели или читательницы с биографиями лиц, изображённых на страницах книги. У меня было так. Сдобренная воздушной и нежной иронией история всегда может показаться менее безумной, чем она есть на самом деле, если вы понимаете, о чём я. Семейный разлад может коснуться кого угодно — этого «добра» в книге будет навалом. Уж если он наступил, то неплохо было бы найти хорошего любовника или пылкую любовницу. Про одних читать было интересно, про других деятелей — не совсем; о ком-то познавательно и захватывающе написано, а о ком-то — ну ладно, о’кей, сойдёт. Про объединения живописцев «Мост», «Синий всадник», про всех этих экспрессионистов и их картины, про их распад не захватило, потому что мне чуждо данное «дегенеративное» направление живописи. Но это субъективщина чистой воды. Они так чувствовали и видели — их право, их трагедия. Но ведь могу и я не не принять и не согласиться — хотя бы внутренне — с такой подачей «материала», с таким выражением своих чувств и переживаний. «О чём книга?» — спросите вы. Отвечу, что:
— о годе из жизни деятелей искусства и архитектуры, юриспруденции;
— о том, как создавались шедевры литературы и балета и проч., «шедевры» живописи;
— о том, что окружало жизнь «богемы» в тот «последний мирный год»;
— о культурной жизни Вены и Берлина, Парижа, премьерных выставках и музыкальных представлениях;
— чуть-чуть о политике и немаловажную малость о политиках;
— о скандалах, интригах, расследованиях.
Сей труд — как и много других, не только литературных — позволяет пофантазировать, как оно было, как знаковые люди, которые повлияли на ход истории, могли бы встретиться друг с другом (и встречались). Фильм «Полночь в Париже», здравствуй. Удивительное время (начало прошлого века), время слома старого и появления нового. Удивительный год, год появления культовых творений.

P. S. Тронуло до глубины души то, как были описаны путешествие и внутреннее состояние художника Эмиля Нольде во время плавания к тихоокеанским островам. Теперь захотел подвинуть в списке желаний на прочтение роман «Урок немецкого» Зигфрида Ленца, в котором Нольде предстал прототипом главного героя. Ещё при упоминании события, после которого Томас Манн стал Волшебником, захотелось прочитать «Волшебника» Колма Тойбина, а то я всё игнорирую данный роман. Ладно, наверное, полежит на полке в компании с «Волшебной подковой» херра Манна. Ну и «Фрау Беату и её сына». Действительно, после такого-то описания, которым нас удостоил автор: «Женщина спит с другом своего несовершеннолетнего сына. Друг хвастается этим направо и налево, сын стыдится до полусмерти, мать стыдится до полусмерти, мать и сын гребут на озере, занимаются любовью, а потом стыд замучивает их действительно до смерти». Заманчиво.

Рецензия написана под музыку Lacrimosa — Fassade - 3. Satz и Gustav Mahler — Symphony No. 9: IV. Adagio. Sehr langsam und noch zurückhaltend.

Как же я далека от литературы и искусства начала 20 века.
За несколько лет это была первая книга, которую мне совсем не хотелось дочитывать, поставила слушать ее на середине книге и еле еле дослушала - но мне реально плохо было от всех тех людей, от всего того, что они писали, от всего того, как они проводили свое время и с кем его проводили.
А я так хотела прочесть эту книгу, но оказалось, что она совсем не о том, что я ждала.
Кто все эти люди? Постоянно возникал этот вопрос. Конечно , были и те , кого я знаю , слышала , читала, но мне хотелось книгу не только о художниках, писателях и поэтах ,о некоторых их которых и сейчас после прочтения о них в книге, о просмотре их их картин, кое каких названий и чуть чуть о самих произведениях художественной литературы, я не хочу встречаться нигде больше и не надо было мне о них знать точно.
Я ждала исторических событий, политических встреч, изобретений, - они были, но их было так мало и они были как бы вскользь.Остальное , как написал сам автор книги

Какие то мелкие человечки со своими многочисленными любовниками, и кое кто для разнообразия даже с любовницами.
У всех поголовно депрессия, все пьют, курят, принимают наркотики и как опять же пишет автор

Главным в то сумасшедшее время было что-то типа

И чаще было даже такое

Не у всех конечно- у других душевное состояние относительно сносно, и они предаются другим безумствам-то берут вату оставшуюся от аборта своей возлюбленной и везде таскают, тыча ее чуть не в лицо всем и говоря, как он любит любовницу и свое дитя. Либо вместо любовницы везде таская куклу , названную в честь любовницы, или одевая пижаму этой любовницы. Он же говорит сам о себе , что у него огромный талант и надо срочно писать картину с любовницей, а то…….... видела я что он написал… эх, это я о Кокошке.
Сватовство Кафки и его любовная эпопея с Фелицией , это просто анекдот какой то, неужели такое могло быть- пересказывать не стоит даже , надо читать.
Было, было в книге и то , что хотелось бы прочесть и что было занимательным .
Например с интересом прочла, какое произведение в то время , в 1913 году было бестселлером- это был Бернгард Келлерман - Туннель - его противопоставляют где надо и где не надо всем другим произведениям или вышедшим уже или только собирающимися выпустить.
Очень понравилось про посредственного художника Адольфа Гитлера

Вот я с ним согласна- поглядев на его картины - они, эти его картины мне нравятся больше.
Безумные идеи, непонятное мне поведение всех персонажей наверно и привело к тому, что случилось в 1914 и лето, развлечение у всех кончилось.
Возможно, если бы в книге было больше о истории, а не о богеме ,и о непонятных мне персонажах, я бы смогла лучше оценить эту книгу. Увы.

Книга Флориана Иллиеса рассказывает о годе тысяча девятьсот тринадцатом, в следующем начнется Первая Мировая, а год отцеубийства сменят   годы братоубийственных войн . Поистине, великая иллюзия. Почему "год отцеубийства"? Потому что тринадцатый стал временем победоносного шествия учения Фрейда, которое, помните на чем, зиждется?

А пока все тихо и спокойно, народы живут мирно, как водится, считая, что жизнь их крайне тяжела, и не представляя,что может быть хуже. Насколько может быть хуже. Милитаристской истерии начала лета четырнадцатого, которая охватит все без исключения нации Европы, еще и в помине нет. А что есть? Декаданс  в искусстве, модерн в литературе, в науке психоанализ и начало Общей теории относительности Эйнштейна.

Впрочем, в "1913. Лето целого века" науки немного, и это закономерно, Иллиес, в первую очередь, художественный критик, что объясняет достаточно большой удельный вес литературы и поэзии в книге, при некотором даже переизбытке живописи, в сравнении с естественными науками.  В точности, как немецкость автора определяет приоритет немецких и австрийских событий и персоналий.

Мы ничего или почти ничего не узнаем о том, каким 1913 был в России, Англии, Америке, Италии, Испании, Восточной Европе. О Франции чуть больше, хотя в основном в части Марселя Пруста, Пабло Пикассо и Анри Матисса.

Но в части романа Оскара Кокошки и Альмы Малер (действительно безумно интересного), отношений Райнера Марии Рильке с его матерью и женщинами (чуть менее интересных),  Эльзы Ласкер-Шюллер с Готфридом Бенном (без которых я, чес-слово, прожила бы остаток жизни, не заметив потери) - с избытком. Впрочем, за Кафку (свою большую любовь) и Фелицию я согласна и на Ласкер-Шюллер.

Музиль, Томас Манн, император Франц-Иосиф, эрцгерцог Фердинанд,  Густав Климт и все-все-все. Книга выстроена по типу парфеновского "Намедни", наиболее яркие события с калейдоскопической или скорее клиповой частотой сменяют друг друга, при этом с немецким педантизмом четко структурирована по месяцам. Двенадцать глав - по одной на каждый месяц.  Есть иллюстрации, но их наличие не избавляет от потребности много гуглить в процессе, лишь разжигая аппетит.

На самом деле, безумно интересно, информативно и написано так, что за уши не оттащишь (простите мне этот вульгаризм). Крутейшая книга, одна из тех, за которые стану болеть в Ясной поляне 2022.

«Мона Лиза» все еще числится пропавшей без вести. Дж. Морган, американский миллиардер, получает письмо от сумасшедшего, подписавшегося «Леонардо» и утверждающего, будто он знает, где картина. Секретарша Моргана выбрасывает странное письмо.

Внутренний счетчик начитанного человека стал сходить с ума с наступлением 21 века. Тем более, человека русского. Не зря несколько лет назад Ольга Славникова написала "2017" - роман о конце истории, о вечном ее продолжении и повторении в причудливых, сумасшедших формах. К наступлению нового, 2014 года, Нью-Йоркер, кажется, опубликовал картинку, в которой отрывной календарь сразу после 2013 года показывает 1914.
Наступает страшное время, переломное. Старой Европе приходит конец. Рушатся империи, летят в тартарары троны, тектонические пласты истории приходят в движении. В боли, страдании, в постоянном дыме сигарет создается современный мир.
Но перед этим положена небольшая передышка, когда все уже рушится, но никто этого ещё не замечает. Малевич рисует первый черный квадрат, ещё на занавесе, молодой Иосиф Сталин пребывает в Вену, Адольф Гитлер проваливает вступительные экзамены, Томас Манн ещё только пишет "Волшебную гору", Франц Фердинант обеспокоен войной на Балканах, Пикассо встречает новую любовь. Из таких историй и состоит эта книга.
Короткие абзацы; этот сделал то, тот - это, мир ещё довольно мал и все, творящие историю, находятся на одной улице Вены. Быстро начинает кружится голова от невероятных совпадений, от того, как похожие разные истории, если их составить вместе.
Историческая правда оказывается покруче любого магического реализма.
Так плетет свой орнамент история, а нам только и остается, что смотреть на это, раскрыв рот. Удивляться и думать: а что же скажут о нас через сто лет? На какой улице мира творится сегодняшняя история?

Как убеждают нас учебники, сетевые блогеры и статистика, 1913 год считается эталонным в истории Российской империи. На год трехсотлетнего юбилея правления династии Романовых на русском престоле пришлись лучшие за все три столетия показатели по экономике, демографии и географии. А как этот год провели в Европе? Столь же ярко, дорого-богато и продуктивно? Таки да, говорит нам Флориан Иллиес, было золотое времячко.
Эта книга долгонько жила в моем више, потому как Серебряный век - очень яркое время, наполненное такими разнообразными и как бы так сказать - времяобразующими событиями, что очень хотелось познакомится с точки зрения такого авторского подхода, как некий дневник-ежемесячник интересного и знакового года. Что стоит отметить, и что меня всегда так поражало, так это обилие талантливейших творческих людей, концентрировано вращающийся в одном и том же обществе. Как будто бы была какая-то инфекция творческих идей передавалась воздушно-капельным путем, и каждый, ею заразившихся, по своему выдавал реакцию и идеи. И так как я считаю, что это инфекция (шутка, не читайте серьезно), то и помимо реакции, каждый "переболевший" талант выдавал свои крейзи-отклонения, и черт возьми, полностью нормальных там нет. А с другой стороны, где они есть?

И все истории крутятся в основном в этих неизменных центрах притяжения. Конечно, такие значимые люди не могли бы, наверное существовать в мещанском обывательском быте, поэтому тут представлен слой богемный и/или богатый. Интересные интеллектуальные развлечения этих персоналий переплетаются со сложными и запутанными личными и гендерными отношениями. Среди беззаботных, иногда - беспорядочных, иногда - откровенно странных отношений всплывает множество фамилий, которые не на слуху, однако большая часть из них всплывает неоднократно при чтении биографии того или иного лица, будь то философ-психоаналитик, художник, композитор, писатель, политический деятель. Так что знакомым с отдельными биографиями часть персон будет также уже известна, просто подана иначе. Я периодически ощущала себя Алисой в стране чудес - столько сразу вываливается на тебя разнообразных не скованных логикой сюжета событий. Вот Кокошку я не знала, посмотрела его картины - оригинально и цепляет, но какой же он был ужасный не знаю как сказать, эмоционально зависимый тип! Многих я не так давно встречала тут в детективах, забавная перекличка.

У нас на уроках истории в школе была такая игра, когда называется год или эпоха, а ты пытаешься вспомнить в какой стране что происходило в это время, вот автор и увлекся этой игрой основательно. Он очень подробно и я бы сказала дотошно исследовал жизнь лиц эпохи помесячно в этот год, и с одной стороны это любопытно, с другой - сложночитаемо, потому как сюжета нет, лица меняются, ассортимент их велик (я не скажу, что знаю всех, тут по ходу нужны более энциклопедические знания), а стройность и связность повествования обеспечивается только течением месяцев, неудобно потому как непривычно. Однако вместе с автором можно впасть в настроение легкой ностальгии, которая нет-нет и выбивается на первый план, и вспомнить, что не Фрейдом единым жил тринадцатый год, или, как его еще именовали некоторые суеверные - год 12+1.

Какая же эта многогранная и плотная на количество информации книга! В купе с тем, что она замечательно и стильно написана, с некоторым юмором, который смотрится очень уместно, и про интересное - это получается просто золотой слиток какой-то!
Для лучшего усвоения информации, думаю, придётся перечитать эту книгу не раз. В ней рассказывается о 12-ти месяцах последнего мирного года перед Первой мировой войной через истории из жизни различных культурных и исторических личностей, иногда почти буквально: учился здесь, полюбил эту женщину, простыл. Это чтение, с одной стороны, очень уютное благодаря бытовым подробностям и некоторой иронии, и одновременно очень научное, поскольку труд, затраченный на изучение автором этого периода, трудно переоценить.
Плюсом этой книги для меня стала своего рода интерактивность. Потому что при прочтении возникает жгучее желание поискать дополнительную информацию о том или ином человеке, фотографии того времени, произведения искусства, которые упоминались в тексте. Обожаю такие книги за возможность окунуться в них с головой!

Хроника жизни европейских писателей, художников и других деятелей науки и искусства в 1913 году, последнем мирном году перед Первой Мировой Войной. В основном о немецкоязычных творцах, но есть и другие важные персоны.
Шикарная хроника. Тысячи параллелей, отголоски историй: любовь, страдания, творчество, порывы и неудачи, успехи и воодушевление, близость конца мира и страсти по Мона Лизе.
Читать было очень интересно, люблю такое живое погружение в историю, и удивительно, какое насыщенное было время, что ни имя, то Имя, что ни событие, то Шедевр. И это вдохновляет. Особенно в наш век размытых границ и ориентиров, когда все рассыпано на информационные пузыри при иллюзии единства через современные средства связи.
Особенно больно предчувствие войны, тем более что война стала частью повседневности, и жить с этим невыносимо.
Очень хорош автор в способе рассказывать истории: и юмор, и нежность к героям, и неожиданные отсылки к современности, и точность у историческим деталям.
В общем составила себе список художников и писателей, с которыми хочется познакомится поближе.