Нельзя просто так взять и не пустить слезу ностальгии, прочитав сей труд, благо, что появление безлимитного интернета в моей жизни совпало с описанной в книге эпохой, и я была свидетелем эволюции троллинга , да и сама по сей день являюсь элитным троллем, если не абсолютным. Однако помимо истории того, как появился троллинг, книга показывает, чем он является в контексте культуры, делая вывод, что троллинг - это порождение новостных медиа. И, хотя в книге описывается западная картина - троллиг в США, Британии и Австралии, могу подтвердить, что в РФ, несмотря на заимствование из иностранных интернетов, это явление взаимодействовало с пониманием того, как дается информация в СМИ. К примеру, я долгое время угорала над "Вестями Недели" с Дмитрием Киселевым, считая его жирным троллем, которой зачем-то вылез в телек, пока до меня не дошло, что подобная подача информации нормисами воспринимается довольно серьезно, хотя было очевидно, что это было копирование западных новостных программ с их драйвом и ноткой конспирологии. К тому же появившийся в 2015 году мем "Совпадение @ Не думаю" добавил рофловости к восприятию этой передачи. По крайней мере, лично для меня. Впрочем, мне становится всё яснее, почему я решила в своё время поступить на журфак МГУ и почему моё поведение в медиа не отличается от тролльского. Книга Уитни Филлипс (да и практика работы в журналистике) подтверждает: журналист и тролль - это одна и та же деятельность, просто за одну из них платят.
Мой первый тезис состоит в том, что в цифровом медиапространстве Америки XXI века тролли выявляют тонкую и порой несуществующую границу между троллингом и работой ориентированных на сенсацию медиакорпораций. Основное различие между ними состоит в том, что для троллей социально-психологическое давление - это прикол.
Истоки троллинга начинаются с времен, когда в интернете правила поведения лишь подразумевались, а не прописывались в соглашении для регистрации на сайте. Зарегистрировать кучу аккаунтов, привязав их к куче почт, было не проблемой. Каждый аккаунт был скорей анонимным, чем нет. В таком обществе анонимы могли вести себя так, как им хочется, если они понимали границы терпения модераторов. которые, нужно отметить, не отличались особой серьезностью, объясняя нормы поведения пятью какими-нибудь не очень сложными запретами. Обителью же троллей считались не форумы или сайты, где можно было что-то обсудить во Флудилке (впрочем, именно флудилки всегда были местом обитания троллей), а борды, типа Двача. В книге упоминается 4chan. В атмосфере постоянного прикола и высеров рождались группы людей, которых можно было выделить как тех, кто генерировал вирусный контент. В те времена чаще всего это были текстовые пасты, которые сотни раз переписывались с сохранением стиля и переменой героев сюжета или нюансов событий, а также фотожабы. В целом, это были люди, которые в полноте усвоили навыки владения цифровыми средствами информации еще в период, когда соцсети не стали центрами цифровой жизни людей.
В книге при этом дается анализ, что в США таким людьми явно было обеспеченное белое население мужского пола не старше 30 лет. Будучи в то же самое время троллем в РФ, скажу, что здесь это было обеспеченное белое мужское население немногим старше 20, но, скорей всего, от 17 до 21. Это всегда были парни, которые смотрели South Park и Робоцыпа, читали комикс-стрипы Cyanide and Happiness играли в последние игровые новинки и именно поэтому имеющими комп, интернет и свободное время.
В то время как в РФ тролли питались западным сатирическим контентом и контентом западных троллей, на западе тролли питались тем, что создавало хайп в СМИ. Книга рассказывает, что, например, довольно популярно было засирать страницы с суициднувшимися подростками. Хотя это вызывало болезненные реакции родственников, можно было заметить, что тролли знали, что на таких страницах хайпятся те, кто скорбит ради того, чтобы привлечь к себе внимание. такие страницы становились популярными, на них обращали внимание СМИ, в результате суициды среди подростков стали модными. Странно, что книга не связывает поведение троллей, как и поведение подростков с тем, как им хотелось быть популярными.
Могу рассказать о своем тролльском опыте той же эпохи. Он практически полностью состоял из того, как привлечь внимание к своему контенту. В начале нулевых, до появления соцсетей, интернет по большей части был текстовым и популярностью пользовались сайты дневников и блогов, в частности Livejournal. Чаще всего для привлечения внимания к своему блогу надо было пошастать по другим страницам, вызвать в комментариях истерики, чтобы недовольные пошастали по твоему блогу и оставили там реакции, пусть даже гневные. Автор говорит о том, что женщин среди троллей практически нет, так как тролли используют сексистский дискурс в своих сообщениях. Что ж, для того, чтобы стать троллем-женщиной, нужно было это сексистский образ воплотить, и тогда этот аккаунт обретал популярность. Также есть логика, связанная с тем, что целью высказывания троллей являются лулзы: если посмотреть сейчас, какой контент пользуется самой большой популярностью, несложно заметить, что это комедийный контент - от комейдийных шоу, телеканалов. кино до страничек с мемами и бородатыми анекдотами на новый лад. Создание лулзов - это всего лишь создание хайпа ради привлечения внимания. Опять же, несложно догадаться, почему троллинг зачастую унижает кого-либо - просто потому, что людям неприятно, когда их серьезные щи не настолько остроумны, как несерьезные.
Остроумие есть отшлифованное высокомерие.
Аристотель
В рунете даже считается, что моралфаги стоят в иерархии выше лулзофага, тонкие тролли выше толстых троллей. Последние получают больше долгосрочного одобрения, хотя контент первых скорее распространится, но так же быстро окажется забыт. Забавно, что в книге эволюция троллинга пришла именно к этому: тролли превратились либо в группы хакеров, либо активистов, целью которых стало заявлять о цифровых и иных гражданских свободах своими действиями. Но, очевидно, что на данный момент культура троллинга ушла. Несложно заметить, и это упущено в книге, что упадок происходит в 2011-2012 году. Это годы популярности Инстаграма. Появившись в 2010, он уводит множество людей из Фейсбука и ВК в интернет, состоящий из картинок. Больше не нужны обсуждения тем: начало десятых годов XXI века - это эпоха картинок с цитатами. В то же время мемы превращаются в аналогичные картинки-цитаты: начавшись с Advice Dog и пингвина-социопата, продолжились они мемами, создающимися в студенческих группах ВК - advice-филолог противостоял advice-инженеру и так далее. Похоже, это был прикол рунета, так как в США появление в Фейсбуке Advice Animals вызвало у троллей 4chana скорбь по пониманию мема как единицы лулза. В то же время появляются ленты, которые собирают контент из мемов, отвечающий критериям приличий. Однако, как троллю, мне проще понять, в чем проблема - исчез диалог. Мемы превратились в информацию, которую просто потребляют, лулзы больше не рождаются в споре, исчезла соревновательность, лулз действительно стал существовать ради лулза, в то время как деятельность тролля подразумевала, что лулз рождается из активного взаимодействия людей. Теперь же это стало чем-то типа тематической пропаганды, идентифицирующей типы людей. Троллинг исчезает вместе со свободой диалога.
троллинг воплощает именно те ценности, которые, как принято считать, сделали Америку величайшей и самой могущественной страной в мире, с особым упором на право на "жизнь, свободу и стремление к счастью" и, разумеется, на свободу слова.
На самом деле книга не очень последовательна в своем исследовании и почему-то в упор не видит взаимосвязь между популярностью и троллингом и популярностью определенных соцсетей и троллингом. Очевидно, что троллинг умирает, когда контент становится более визуальным, а обсуждается не тема, а именно контент. На данный момент троллинг остался в виде соревнования за самый популярный комментарий под постом, но, понятно, что, будучи реакцией на контент, а не диалогом с человеком, это уже не троллинг. Зачастую блогеры лишь создают информацию лишь для того, чтобы были комментарии, то есть ведут себя практически как СМИ. И мы действительно видим, что привлечение определенного количества аудитории действительно по закону приравнивает блогера к СМИ.
Важным вопросом также является то, что троллинг - это не буллинг. Более того, тролли, с которыми вела беседы автор книги, давали ссылки на книги признанных философов. которые учили вести диалог. чтобы показать, какими троллями они были. Впрочем, это и был троллинг, потому что правила общения троллей не соответствуют критериям соревновательности. Троллинг - это игра. И когда человек в ветке вдруг заявляет о том, что кто-то тролль, он совершенно не понимает, что это значит. Кстати, можно сразу делать вывод, что этот человек - умственно отсталый, как и тот, кто интересуется дискуссией, но в ней не участвует. Игра тролля для этого и начинается - выявить дефектных людей перед другими. Недолюди обычно убеждены в стереотипных вещах, у них чаще всего довольно скудная логика и отсутствуют основательные убеждения, они скорее эмоциональны, чем рассудочны, причем склонны к показным чувствам. Через какое-то время оказалось. что ближе к 30 годам у таковых уже проявляются психические расстройства. И, есть ощущение, что именно тролли - это те, кто их лишен. К слову, в книге показано, что, для того, чтобы быть троллем, нужно обладать довольно развитой эмпатией. Добавлю, что еще образованием, коммуникативными и аналитическими навыками, творческим мышлением и кругозором, идти в ногу со временем, уметь абстрагироваться... Тролли, таким образом, получаются довольно прекрасными людьми, а вовсе не агрессорами... Но на самом деле тролли - агрессоры - агрессоры против недочеловечества. Троллям неприятно, что существуют недоразвитые люди и хотели бы, чтобы все были настолько же прекрасны, как и они. Именно для этого и начинается игра тролля, именно поэтому тролль побеждается лишь более тонким троллем, а не отсутствием еды. Правило "не кормить тролля" резонно отвергается автором книги, ведь тролль отходит от человека, который обладает здравым рассудком, так как его жертвой может быть лишь человек нездоровый и недоразвитый, который наивно посчитал себя равным ему. И критерием адекватного человека в данном случае становится умение вести диалог на основе логики и аргументации, воплощаемой в мемах. Проблема же жертвы тролля всегда заключается в том, что она не воплощает информацию в мем, а считает мем сам по себе аргументом и частью своего мышления, «сверхразум» лишь пользуется готовыми мемами, но не может развивать их. Тролль своей игрой желает увидеть живого человека, но своим гневом, истериками и тупостью человек раскрывает свою мертвую сущность.
В итоге имеем то, что остается проблемой общества до сих пор: объектом насмешек становятся так называемые "сверхразумы", но уже не на равных, а с подачи контентмейкера, уже не являющегося троллем. Тролли противостоят тем, кто изображает считающееся нормальным поведение, когда оно является лицемерной игрой, через вступление в игру с по-настоящему нормальным и искренним человеком, которому приходится носить маску тролля, ведь мир напрочь состоит из "сверхразумов". «Сверхразумы» лишь поглощают контент и не могут его преобразовывать в новые мемы. Общество без троллинга приходит к состоянию несвободы.
поведение, считающееся нормальным, поощряет или даже повторяет поведение, которое осуждают как девиантное.
Я не соглашусь с тем, что тролль - это трикстер, как считает автор книги. Не думаю, что остроумие тролля можно приравнять к хитрости в обход законам, что типично для трикстеров. Да и коллективным бессознательным анонимуса не назовешь, потому что, хоть это некая масса безликих людей, они рождают нечто, что лежит выше сознания толпы, в то время как генерация современных мемов создает коллективное бессознательное увлеченных ими лиц. Не просто так непроходимо тупых типов и называют в мемах "сверхразумами". Несмотря на то, что книга имеет верное направление мысли, в ней все-таки довольно размытые выводы, ограниченные парой мыслей, ставшим ядром исследования. Ими же оно и ограничилось, как будто автор не может посмотреть на контекст ситуации шире того, что ей сказали тролли.
14 понравилось
