Книги, "увидевшие свет" в 1985 году
serp996
- 849 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Через двадцать лет после войны, четверо бывших фронтовиков, встречаются, чтобы посетить место дислокации их батальона, на линии фронта защиты Ленинграда, с октября 1941 г. по май 1942 года.
Первая часть повести посвящена человеческой памяти, как человек встречается с прошлым. Как воспринимает прошедшие события и людей того времени. Человек из прошлого воспринимается как другая личность. Вроде бы в прошлом тот же человек, но здесь, сейчас, в настоящем моменте стоит совсем другой.
Мне понравилось, как автор очень подробно описал психологию встречи с прошлым. Когда в нашей памяти остаются старые облики людей. С кем мы уже никогда не увидимся, так и остались молодыми для нас. А с теми, с кем встречаемся, уже не видим в них прошлых, дорогих и любимых товарищей.
Читал повесть медленно, возвращаясь назад, чтобы глубже прочувствовать мысли автора. Приятно было погружаться в живые человеческие мысли, человека, который хочет разобраться в себе и быть лучше.
Вторая часть повести посвящена переоценке прошлого. Не общественной переоценке, а личной. О том, насколько мы способны воспринять правду и нужна ли нам эта правда? Они победили, герои, осталось очень много светлых воспоминаний. Они не были идеальными и это знают, но вспоминать хотят только о хорошем. А их любимый комбат нашел ошибку в своих действиях, показывающую небрежность, излишнюю лихость, из-за которой погибли люди. Поиски истины комбата рушат их представление о боевом прошлом. Они пытаются найти зацепку, чтобы оправдать комбата, своё прошлое, берут часть вины на себя. Ищут и ищут лазейки, чтобы сохранить красивую полуправду.
Комбат наблюдает за ними, удивляется их упорству против очевидных фактов и опровергает неубедительные оправдывающие доводы. Даже за то, что он находит недостатки своих действий в прошлом, они его хвалят.
Автор подходит к одной из сути существования человека. Идеализированная картинка или реальность? Что выберем?
Увидеть красоту в реальности, что, несмотря на все недостатки, мы остаемся людьми, стремимся к правде, не идеализируем себя и не кидаемся в противоположность, занимаясь разрушительным самобичеванием.

Публицистика с элементами художественности. Клавдия скорее символ, замешанный на патриотической пропаганде, чем живой человек. Символ жёсткий, целеустремленный, в чем-то нечеловеческий. Так и война была нечеловеческой.
Автор пытается понять как эту женщину, так и переоценивает свои впечатления о войне. Описывая страдания героя повести, подводит к мысли о степени бесчеловечности фашизма. На фоне грозных событий затронуты судьбы, как героев, так и предателей страны. Тускло, но показано поведение обычных людей, в тылу врага, во время их встречи с Вилор. Остальные участники повести, на фоне этого факела выглядели размыто. Клавдия, часто служила проявителем людей, усиливая в них имеющие качества, хорошие и плохие, своим присутствием помогая оправдать свою жизнь в тылу врага.
Считаю, что замысел автора выполнен на «отлично». Коротко и ярко обрисована судьба женщины-политрука, попавшего в плен, бежавшего из него и выжившего в ВОВ.
После прочтения остается некоторый осадок, оставшийся от социализма. Прикрываясь социалистическими лозунгами, уже в мирное время, с тем же напором, могли рушатся судьбы людей. Хотя это и не относиться к книге, но это одно целое. Возле идейных, близких к фанатизму, всегда найдутся те, кто на этой энергии будет паразитировать, и достигать своих личных целей.
Тем не менее, подобные книги и люди необходимы, вокруг сильных личностей кристаллизуется народ.

Совсем коротенький рассказ. Прочла пока ждала опаздывающего человека по работе. Люблю, когда прочла быстро, всего-то минут 15-20 отняло, а мысли потом в голове крутятся и крутятся. Вроде и ничего особенного, просто два друга уже несколько в возрасте вспоминают товарищей своей юности, тех, кто мог бы прожить жизнь, многого достичь, многое успеть, пусть и в пределах всего лишь одной отдельно взятой человеческой жизни. Могли бы... Если бы их юность не пришлась на сороковые годы. Грустный привкус у рассказа, ушедшая юность, ушедшие друзья. Переоценка каких-то своих взглядов, прошедших событий, которые с высоты лет без юношеского, а уж тем более идейного максимализма, выглядят уже по-другому... Юность вспоминать, наверное, всегда грустно, а уж юность украденную страшной войной...




















Другие издания

