Країна снігу. Оповідання й повісті

Прибежала девушка по первому звонку, значит, приятно ей ваше приглашение, значит, проявляет к вам интерес.

Закатное солнце, выглядывавшее из-за плеча горы, придавало осенней листве особую прелесть.

Шесть дней, на протяжении всего моего пути, я продолжаю писать о пустяках. Какие женщины назойливые! Мне, распростившейся с Вами, хотелось, чтобы Вы меня поняли. А теперь я думаю – пустые это слова, и женщине важно другое: быть рядом даже непонятой. Кто знает, о каком понимании я сейчас мечтаю… Может быть, совсем противоположном…»

- Не понимаю я тебя... Вы, токийцы, все ужасно сложные. У вас суета кругом, поэтому вы и разбасываетесь.

• Да, верно, я весь какой-то разбросанный...
• Смотри, жизнь свою разбросаешь!

В снегу прядут нить, в снегу ткут, в снежной воде промывают, на снегу отбеливают... Все в снегу - от первого волоконца пряжи до готовой сотканной ткани.

Чашка от господина Оота перешла к его вдове, от нее – к отцу Кикудзи, а от отца – к Тикако. Из этих четверых людей двое – мужчины – уже умерли, а двое – женщины – присутствуют сейчас на чайной церемонии. Разве этого не достаточно, чтобы назвать судьбу чашки необычной?

Умершие таковы, какими делает их наше сердце. Будем бережно обращаться с их памятью

Женщина говорила, ее слова были короткими и отрывистыми, свидетельствовавшими о полноте ее жизни, такой полноте, что Симамура слушал их с тяжелым сердцем.

Белый олеандр и красный олеандр... Пунцовые цветы в густой тёмной зелени горели, как полуденное солнце, а белые источали прохладу.

Белые и бледно-розовые цветы... Белое с розоватым отсветом сино... Розы, гвоздики и керамика растворялись друг в друге, поглощали друг друга.