Цитаты из книги Лабиринты Ехо

– <...>«То есть, валяться у тебя в ногах, захлебываясь слезами и соплями, бессмысленно: ты все равно с нами не поедешь, да? — Слезы и сопли… Звучит весьма соблазнительно! — улыбнулась Теххи.»

«Надежда, как мне не раз говорили, глупое чувство. С другой стороны, обида — чувство куда более глупое.»

– Факт остается фактом: мною руководят обыкновенная житейская трусость и жалкая привязанность к привычному ходу вещей. От этого не умирают, да. С этим живут долго и счастливо, заводят семью, воспитывают детей, будущих малодушных трусишек, на радость и в оправдание любящим мамашам. И я вот жива, здорова и даже вполне хороша собой. Но на фоне всего вышесказанного мне довольно трудно относиться к себе с уважением.

Знаешь, а ведь вполне может быть, что ты – обыкновенный овощ, и тебя давным-давно благополучно сожрало какое-то травоядное чудовище, желудочный сок которого способен вызывать совершенно правдоподобные галлюцинации у перевариваемой пищи. Так что ты просто наслаждаешься сокрушительной иллюзией своей замечательной интересной жизни, напоследок…

И как я мог быть так уверен, что все уже, считай, сделано?! А вдруг ничего не получится? И кем мы тогда, собственно, будем? Убийцами? Или просто дураками? Хороший вопрос. Практически нравственная проблема. Можно начинать терзаться.

— Ну ты даешь, парень! До сих пор считалось, что такое невозможно, а он взял да обиделся. И решил не умирать, всем врагам назло.

Гордиться можно чем угодно, было бы желание.

Я в восторге от факта своего существования.

Я питаю слабость к незнакомым людям, которые от меня не шарахаются.

- Вы поможете мне, если я опять начну говорить глупости? - Разумеется! Тогда я тоже начну говорить глупости, только гораздо громче.

Я всех терплю, если терпеть приходится не очень долго.

И я устало опустился на влажную траву. С удовольствием посмотрел на белесое утреннее небо: там над вершинами деревьев кружила одинокая птица. Сейчас мне казалось, что я люблю эту птицу так, как еще никогда никого не любил...

Надежда - глупое чувство...

Я никогда не скучаю. Скука - это что-то вроде душевной болезни...

...Этот парень, которого я преследую, он же теперь может умереть в любую секунду… — И на здоровьице! — кровожадно сказал Кофа.

– Мы, люди, – странные штуки! – констатировал я. – Никогда не знаешь заранее, что мы можем отколоть!

-Что он имел в виду? -Думаю, что это был крайне неприличный намёк! - улыбнулся я. - Насчет того, что должен сделать настоящий мужчина, оставшись наедине с прекрасной дамой... -Потребовать еду?

А я поеду навещу сэра Мелифаро. Вчера этот мерзавец заставил мою девушку рисковать жизнью. Он послал ее меня будить, представляешь?

...после этого бредового выступления мое и без того отличное настроение стало еще лучше. Так что по узкой лестнице, ведущей в ванную комнату, мне пришлось спускаться боком: улыбка не пролезала.