Босх, Брейгель, Дюрер

Позднее Эразм Роттердамский скажет про Дюрера, что ему под силу передать все великолепие видимого мира всего лишь двумя красками.

<...> что все художники изображают человека таким, каков он снаружи, и только Босх - таким, каков он изнутри.

В эпоху эту «к запаху роз примешивался запах крови».

Паломничество человеческой души в мир, где разворачивается игрища адских сил, - так он прочел художественное послание своего предшественника.

В средневековом искусстве, склонном к назидательности и морализации, добродетель и грех были представлены как белое и черное: на таком контрасте строились, например, парные серии «Семь добродетелей» и «Семь смертных грехов» или аллегорическое изображение «Битвы пороков и добродетелей».

Широко образованный человек, хорошо знавший многих видных интеллектуалов того времени, Брейгель смотрел на своих современников совершенно не предвзятым взглядом - почти как этнограф, изучающий неведомое племя.

Как писал Брант: «Поэтому блаженны те, кто, равнодушны к суете, покоя мирного взыскуя, отвергли маету мирскую - и, в горы, в долы удалясь, мирских грехов отмыли грязь.»