Источник счастья. Книга вторая. Misterium Tremendum. Тайна, приводящая в трепет

Чем активней реклама, тем сомнительней ценность предлагаемого товара.

Никогда никого не суди, Андрюша. Если совсем уж невмоготу, начинай с самого себя.

Эти твои умные друзья, Ницше, Фрейд, Ломброзо, толкуют человека с такой брезгливостью и презрением, будто сами принадлежат к иному виду.

...но разве обязательно объявлять рабам, что они рабы? Пусть верят, будто свободны.

Я помню древнюю широкую реку Днепр, красивейшее море, которое назвали Черным, хотя цвет его меняется, от огненного в июле, на закате, до чернильно-лилового, в августовский звездопад. В январе вода его как старое серебро под рваным кружевом крупного снега, в апреле похожа на сверкающую россыпь влажных незабудок...

- Это еще не голод, - пробормотал Михаил Владимирович. - Вот когда десять человек станут драться до смерти за одну дохлую крысу, тогда можно будет говорить о голоде.

• Теперь ты кого цитируешь? - спросила Таня.
• Моего кремлевского пациента.
• Это входит в программу его социального эксперимента?
• Нет. Это она так шутит.

Интуиция не бывает женской или мужской. Это тебе не общественный сортир.

Это у цивилизованных народов бывают цари, президенты, парламент, суды, законы. А вожди управляют первобытным стадом. Стаду никаких законов не нужно. Оно подчиняется вождю, грозному таинственному божеству. Стадо ждет мифа, магического ритуала, знаков, символов.

Страдания облагораживают душу и тренируют волю.

- А каких войск вы генерал?
- Невидимых.