Вся кремлевская рать. Краткая история современной России

Вот как Глеб Павловский описывал в 2003 году цели, которые ставила перед собой «силовая группа»:

«Во-первых, формирование нового типа бизнеса, заданного “делом ЮКОСа”: полностью лояльного к новым хозяевам, определяющим кадровую и экономическую политику. Неповиновение будет подавляться за счет силового воздействия. Сам бизнес может оставаться частным, но роль государства в управлении им должна быть высокой.

Во-вторых, создание сильных государственных монополий или холдингов с государственным участием в большинстве привлекательных секторов экономики.

В-третьих, решение задачи роста экономики через перераспределение ресурсов и собственности в топливно-сырьевом и других секторах экономики, введением “ресурсной ренты”, созданием государственных монополий (в том числе возвратом госмонополии на выпуск винно-водочной продукции) и ужесточением контроля за функционированием бизнеса.

В-четвертых, резкое усиление силового компонента власти, превращением силовиков в главную и, по сути, единственную опору президента. Активизация силового вмешательства в политику, начиная от выборов всех уровней и заканчивая контролем частной жизни.

В-пятых, формирование новой “левопопулистской” идеологической платформы власти, опирающейся на упрощенное и превращенное в идеологию православие, ориентацию на “массы бюджетников” и антиолигархически настроенный средний и малый бизнес».

Важнейший политический клан, который руководил страной в течение предыдущего десятилетия, исчез, как в те же дни исчезло все прежнее руководство Ирака при появлении американских танков под Багдадом: и семья Саддама Хусейна, и функционеры партии «Баас» просто растворились в воздухе. Точно так же та могущественная сила, которая считалась основой политического режима в России, бежала с поля боя после первого удара даже не по ней, а по почти никак не связанному с ней Михаилу Ходорковскому. План использовать ЮКОС в борьбе с силовиками провалился, и Семья тут же капитулировала, сделав вид, что даже не собиралась бороться.

Для того чтобы отобрать ОРТ у Березовского, не потребовалось много усилий. Как позже заявлял Волошин в Лондонском суде во время процесса Березовского против Абрамовича, он просто позвонил гендиректору телеканала Константину Эрнсту и попросил его больше не обращать внимание на Березовского. Примерно так: «Костя, ты забываешь об указаниях Березовского. Его больше слушать не надо — а иначе мы будем принимать решения».

Это было вполне законно, поскольку у Березовского было только 49 %, а у государства — 51 %. Основной акционер решил восстановить себя в правах, объявил Волошин, и начинает самостоятельно управлять телеканалом. Он сказал Березовскому: «Концерт закончен», — именно эту фразу из телефонного разговора экс-глава администрации вспоминал в Лондонском суде. Это означало, что Березовский больше не может звонить на канал давать там какие-либо указания — редакции запрещено его слушаться. Из всех сотрудников ОРТ взбунтовался только Доренко, и его немедленно уволили.

Всего в новый кремлевский проект удалось переманить 39 губернаторов, у Примакова осталось 45. Затем начались поиски лидера. Рисковать Путиным было опасно — если партия вдруг провалится на выборах, она погребет под собой и преемника, сделав его избрание невозможным. Поэтому для подстраховки решили найти другого популярного героя, им стал министр по чрезвычайным ситуациям, профессиональный спасатель Сергей Шойгу. Заголовки вроде «Шойгу идет спасать Россию» в прокремлевских газетах появились еще до того, как сам Шойгу согласился баллотироваться — уговаривать его пришлось самому Ельцину.

Олимпийские игры в Сочи оказались очень сложным испытанием. Отношение мировой прессы было очень критическим. Самые большие опасения у Путина и его окружения были связаны с тем, что во время Олимпиады случится какая-то авария.
«Были опасения, что половина наскоро построенных зданий будут низкого качества и рухнут», — говорит высокопоставленный сотрудник президентской администрации. Беспокоились, что не хватит энергетических мощностей и во время Олимпиады будут перебои с электричеством. «Объемы-то гигантские, наверняка где-то схалтурили», — опасались в Кремле.

У Крыма очень сложная история. В состав России он вошел еще при императрице Екатерине Великой в 1783 году. Но самые драматичные события на полуострове случились 70 лет спустя — в царствование императора Николая I.

Николай I должен был стать самым великим российским императором XIX века. Его старший брат Александр I победил Наполеона, но в памяти потомков остался как «властитель слабый и лукавый». Николай I был не таков — он подавил восстание декабристов, его придворный идеолог, министр просвещения граф Уваров, сформулировал для него русскую национальную идею: «Православие, самодержавие, народность». Император жестко подавлял польский сепаратизм — для него Польша была тем же, чем для Путина станет Чечня. Николай помог австрийскому императору разгромить революцию в Венгрии — за что заслужил прозвище «жандарм Европы». Наконец, Николай I, считавший себя великим православным монархом, видел своей миссией освобождение славянских народов, находившихся под властью Турции. Более того, он мечтал занять Константинополь, хоть и понимал, что спешить с этим опасно.

Николая I не раз сравнивали с Путиным. Большим сторонником этой параллели был бывший министр иностранных дел Чехии Карел Шварценберг: «При Николае I значительная часть Центральной Азии была завоевана русскими. Теперь Путин весьма успешно вновь берет эти районы под контроль России, а Запад проигрывает», — рассуждал он.

Владимир Путин никогда не был другом Януковича и не слишком доверял ему, однако неизменно поддерживал. Весь 2013 год президент Янукович говорил о том, что Украина взяла курс на европейскую интеграцию и намерена подписать соглашение об ассоциации с ЕС. Что было прагматично с его стороны, поскольку эту идею поддерживали все украинские политики — кроме одного. Против был Виктор Медведчук, ближайший друг Путина, выражавший, собственно, точку зрения российского президента. Все говорили о том, что Украина — европейская страна, и только Медведчук твердил, что будущее Украины — быть вместе с Россией. Он создал пророссийское движение «Украинский выбор», рекламные плакаты этого движения красовались на всех автобусных остановках по всей стране.

. На следующий день Навального выпустили.

После этого начался очень экзотический эксперимент: первые в истории путинской России абсолютно честные и альтернативные выборы. Более того, администрация президента демонстративно помогла оппозиционеру зарегистрироваться: необходимые подписи муниципальных депутатов в его поддержку поставили члены «Единой России».

Володину нужно было доказать, что вся сила Навального — исключительно в его умении пользоваться соцсетями, а на реальных выборах он неизбежно провалится. В преддверии выборов он отчитывался Путину, что так и есть: Навальный набирает не больше 10 % — максимум 15 %. На деле оказалось, что государственные социологи ошиблись примерно в два раза. Навальный получил 27 %. Действующий мэр Собянин набрал необходимый ему для победы в первом туре 51 %.

Володин все равно был доволен. Он доказал Путину, что все под контролем, надо лишь выждать время — и протестный потенциал сам схлынет. Медийный ресурс позволит очень скоро уничтожить популярность Навального.