Затоваренная бочкотара

Веселая, фантасмагоричная сатира на будничную жизнь простого люда. Небольшая зарисовка о Вере в Светлое Будущее и Хорошего Человека. Если кратко: веселый и незлобивый шофер, знающий себе цену романтик-моряк, молоденькая и простодушная  сельская учительница, деревенский интеллигент и по совместительству специалист по латиноамериканской стране Халигалии, а также кляузник дед-пенсионер едут на попутке до райцентра. И едут они в кузове грузовика вместе с бочкотарой, которая постоянно норовит их придавить ввиду ухабов на дороге. Находчивый моряк поставил бочки на попа, каждый занял свою уютную ячейку. Получились этакие соты, каждый обособлен в своём коконе, но все объединены единым целым - кузовом грузовика, несущегося по просторам Руси. Бочкотара у Аксёнова - почти живое существо. Она дышит, страдает, болеет, расцветает и увядает. Она наполнена жизнями своих подопечных. Эту повесть читать легко и забавно. Повествование от третьего лица перемежается гротескными снами героев, их иллюзиями и мечтами, а образ нескончаемой дороги перекликается с великими классическими путешествиями Гулливера, Пантагрюэля или Дон Кихота. Очень приятное чтение с глубоким внутренним содержанием.

В шестидесятых он пытается выразить в своём творчестве всю страну. По крайней мере в географическом смысле. Все его герои постоянно куда-то едут, срываются, убегают: от Эстонии в "Звёздном билете" и "Пора, мой друг" через непременные Ленинград с Москвой до сибирских строек и до самого дальнего востока в "Апельсинах". По мере чтения повестей перед глазами потихоньку встаёт движущаяся панорама СССР, раскинувшего свои крылья от Европы до Америки как огромная птица (кажется так писали в учебниках для первоклашек): от рыбных колхозов и готических городков Прибалтики до нефтяных распадков в Приморье молодёжь живёт, работает, гении снимают фильмы, дерутся за принципы стиляги, на вокзалах и в поездах зарождаются мимолётные казалось бы знакомства, перерастающие в крепчайшую дружбу. Ценно, что в его героях нет конкретики, и оболтусы, актриски и работяги из одной повести, чуть поменяв имена, тут же появляются в следующей, все они подводятся под одну гребёнку почти идеального советского молодого человека: не без придури, с чёткими моральными принципами, но с уже зароненным зерном бунтарства, жаждой попытки сломать систему, не государственную, а семейно-сословную, когда все твои карьеришки досконально расписаны родителями и обществом. Герои бегут от этого и открывают для себя огромную страну, в их глазах практически неосвоенную, ждущую только их взрослых решений и упорного труда. Потому что кто, если не они?

"Мне отведена для жизни вся моя страна, одна шестая часть земной суши, страна, которую я люблю до ослепления... Ее шаги к единству всех людей, к гармонии... Все ее беды и взлеты, урожай и неурожай, все ее споры с другими странами и все ее союзы, электрическая энергия, кровеносная система, красавицы и дурнушки, горы и веси, фольклор, история - все для меня, и я для нее. Хватит ли моей жизни для нее?"

Четыре из шести его повестей шестидесятых пронизывает этот, кажется, неподдельный суровый оптимизм, оголтелый, но тут же сам в себе сомневающийся, и оттого более достоверный и проникновенный. В "Стальной птице" и "Затоваренной бочкотаре" всё немного по-другому - это сатира, острая и жестокая, временами настолько бредовая, что отдельно повести опубликовали, кажется, только в девяностых, а так они ходили по рукам в виде тетрадок, списанных с литературных журналов. Но сатира эта лишь дополняла и расширяла его видение родной страны: в "Птице" на чуть приземлённом коммунальном уровне (если бы не пара взрослых моментов, то повесть можно было спокойно отнести к "непрограммным" произведениям, как то: детская "Мой дедушка – памятник", шпионская пародия "Джин Грин — неприкасаемый" или явно заказушная конъюнктурная "Любовь к электричеству" - повесть о Л.Красине; см. серию "Пламенные революционеры", тогда к ней привлекали почти всех литераторов, отметились даже Трифонов, Гладилин и Еремей Парнов), а в "Бочкотаре" на общенародном, почти былинном уровне. Обширный 130-страничный комментарий к 70-страничной повести составил филолог Юрий Щеглов, но русский человек найдёт там мало нового и неизвестного, это скорее для зарубежных студентов, слушающих курс современной русской литературы. Читать "Бочкотару" стоит не ради комментария, а ради странного, чуть ли не бросающего в слёзы финала, будто служащего отповедью всем безумным молодым заканчивающимся шестидесятым:

"Течет по России река. Поверх реки плывет Бочкотара, поет. Пониз реки плывут угри кольчатые, изумрудные, вьюны розовые, рыба камбала переливчатая...
Плывет Бочкотара в далекие моря, а путь ее бесконечен.
А в далеких морях на луговом острове ждет Бочкотару в росной траве Хороший Человек, веселый и спокойный.
Он ждет всегда."

И если в шестидесятых он хочет выразить в творчестве по преимуществу всю страну с её людьми, то в семидесятых он попытается выразить через себя всю эпоху, эпоху ушедшей оттепели, то, без чего трёхмерная картина громады СССР будет неполной: концлагеря в "Ожоге", оглушительное самодурство прикремлёвской богемы в "Рандеву", грустная ностальгическая полупритча о неприкаянных ходоках в "Поисках жанра". В первом эпизоде "Поисков жанра" на ночной штрафстоянке ГАИ разыгрывается сцена, вовлёкшая меня в некоторый ступор, ибо если в "Ожоге" он каким-то немыслимым образом копирует заокеанского Пинчона, то в "Поисках" в этом эпизоде идёт чёткая "Автокатастрофа" Балларда. Это как если бы ты сидел и смотрел в первый раз "Терминатора", а тут с кухни пришла бабушка и сказала: а, знаю, чем этот фильм закончится, но вторая часть всё равно круче будет.

В восьмидесятых, стоит думать, Аксёнов либо расширит сферу своего влияния на весь земной шарик, либо переместит её в Америку, таковы перипетии его биографии. Буду читать по порядку.

Повести Василия Аксёнова, написанные в шестидесятых:
1961 - Коллеги
1962 - Звёздный билет
1963 - Апельсины из Марокко
1965 - Пора, мой друг, пора
1965 - Стальная птица
1968 - Затоваренная бочкотара

Ну и как же без тематической песни-то?!

На закуску слегка мистическое читательское совпадение. Когда в середине этого толстого сборника я подустал от нервного аксёновского стиля, то прошёлся взглядом по нечитанному шкафу и выудил оттуда недавно приобретённый "Бильярд в половине десятого" Бёлля с целью отдохнуть мыслями. На следующий день беру снова сборник Аксёнова и в "Пора, мой друг, пора" тут же начинается эпизод, где среди вещей погибшего героя находят этот самый "Бильярд в половине десятого" Бёлля. Нормально?

P.S. АСТ повадилось печатать русские покетбуки в Италии. У этого издания "Бильярда" в выходных данных указано: отпечатано в типографии Grafica Veneta S.p.A. Italy, недавние "Сказки об Италии" от Эксмо символично напечатаны там же, флипбуки эти несчастные в Нидерландах печатали. Я не понял, так сильно дешевле производство что-ли выходит?

Никто так не может. Могут или как в "Бочкотаре", или как в "В поисках жанра". Или по-другому. Но чтобы все эти варианты и все на таком феерическом уровне – это может только Аксенов. Когда я читала лубочную смешную "Бочкотару..." , у меня в голове уже складывалась рецензия о сквозной линии "посконных" русских писателей, идущих от теплого, пахнущего землей и скошенной травой Лескова. Язык, образы, мысли, смыслы и идеалы – все это, что называется от сохи. И от тех мужиков в лаптях и баб с коромыслами. Дымовской игрушки и великих, не побоюсь этого слова, мультфильмах по русским лубочным сказкам, озвученных Дуровым.

Никакие советские реалии не могут скрыть этот стиль и эту душу. Тонкий слушатель Аксенов смог эту душу воспроизвести, используя совершенно неподходящие для лубочных картинок персонажей и совершенно нелепую историю. И каким-то совершенно непостижимым образом создается произведение безусловно аутентичное, но при этом уровня и типажа "Баудолино". Такая гениальная стилизация, что становится совершенно самостоятельным шедевром.

А потом был совершенно другой "Жанр...". и в некоторой степени "Рандеву. То, что имеет корни не то, что в другой эпохе, так вообще на другом конце земли. Что-то, что делают другие сказочники – латиноамериканские. Ведь эта роуд стори не что иное, как практически дантевское путешествие, но поданное под густым соусом магического реализма. Да, эта повесть не менее нереальная, чем "Бочкотара", но совершенно по-другому. Читая их друг за другом в голове поселяется и уже не искореняется восторг от мастерства. Даже сложно становится следить собственно за произведением, за героем и сюжетом. Просто наслаждаешься словом, пером.

Лишь в "Пора..." автор дает нам немного настоящей реальности, настоящих героев и живой истории без фантастик. И здесь появляется еще одна грань и уровень мастерства. Тот самый человек, который написал историю про живые бочки и путешествующего по СССР волшебника выдает такой реализм, что дух захватывает. И если с предыдущими повестями я скорее чувствовала произведения, слышала их музыкой, то эта повесть, даром, что большая её часть про съемки фильма, идеально кинематографична. Как очень хорошее советское или итальянское кино. Которое идет медленно-медленно, без надрыва, а потом разбивает тебе сердце.

Ну и на закуску кусочек наивного, но такого искреннего православия. Рассказ, написанный в тонах и мотивах Толстого и Куприна. То, что называется "великая русская проза". И опять все в советском антураже и с советскими картинками. И вновь слово "стилизация" хоть и приходит в голову, но совсем не передает суть.

А суть-то в том, что Аксенов не подражает нескольким главным тонам и мотивам литературы, но показывает свою способность работать в них всех на высочайшем уровне. Каждый раз, когда я читаю его произведения, у меня звучит музыка. Он, конечно, весь в джазе. Но как и в этой великой музыке, которая тоже поднялась от земли, есть много вариантов, тонов и мотивов. И он может выдавать простые народные песни "хлопкоробов" и госпелы от какой-нибудь Большой Мамы Торнтон, может и добраться до волшебного и изысканного Колтрена. Или может быть реальным и понятным, но от этого не менее прекрасным и гениальным Рэем.

Если вы любите разную музыку, если вы можете ценить что-то простое, но душевное, и одновременно с этим что-то сложное, малопотнятное, но с глубоким смыслом – то вам сюда. Главное, понимать. Аксенов иногда говорит прямо и играет гармонично, а иногда уходит в волшебную импровизацию, которая стройна только у него в голове. И в этом случае нужно довериться ему и получить удовольствие от процесса, ища в этой мелодии что-то свое, не пытаясь понять через нее автора. И тогда даже история про одухотворенные бочки покажется вам полной смысла и души.

C.R.
Великолепное оформление у этого издания. И обложка и внутренние рисунки – все идеально для первой повести. Да и для "Свияжска". И хорошо. Пытаться отобразить все произведения было бы ошибкой.
Интересно, что иностранные читатели поняли в "Затоваренной бочкотаре"? Наверное, то же, что мы понимаем у Тутуолы. Но в перевели название хорошо.

Восхищаюсь Аксеновым.
За дар слова, за умение рельефно и абсолютно достоверно передать самые характеры персонажей, за их мастерски отточенные диалоги, за непреходящее ощущение драйва, за потрясающую смесь реализма и мистики - никогда не успеваешь отследить момент, где кончается одно и начинается другое.
"Затоваренная бочкотара" - удивительное по своей точности изображение жизни советской страны и советского общества в миниатюре. Где в одном пространстве собираются люди совершенно разных душевных качеств, интеллектуального уровня, занятий и стремлений, и эта стихийно образовавшаяся группа лиц, объединенных случайными обстоятельствами, по ходу пьесы превращается в сплоченный коллектив. Где движение к цели - казалось бы, простой, ясной и легко достижимой, - неожиданно оборачивается фантастическими препятствиями и отвлекающими факторами. Где искомый результат формально не достигнут, но сам процесс оказывается неизмеримо важнее.
Ибо за время пути собака могла подрасти - и подросла-таки :) А если серьезно - с каждым из этих людей произошло нечто очень важное. Каждому являлся Хороший Человек, и каждый незаметно для себя самого делал внутренние шаги по направлению к тому, чтобы самому стать таким человеком.

– Пошли, – сказали мы и попрыгали с перрона, а один из нас, по имени старик Моченкин, еще успел перед прыжком бросить в почтовый ящик письмо во все инстанции: «Усе моя заявления и доносы прошу вернуть взад».

А казалось бы - прожженный старый кляузник, на котором пробы ставить негде...
Мне по прочтении книги сразу вспомнился персонаж совершенно другого художественного произведения - фильма "Старый новый год". Откуда-то из небытия улыбнулся пенсионер Иван Адамыч в исполнении великого Евгения Евстигнеева и сказал: "Хорошие вы мужики, только облику не теряйте".
О том и книга, собственно :)

Читала эту книгу долго и с удовольствием. Что долго - особенность натуры (я и скорость - две вещи несовместные; люблю, знаете ли, посмаковать фразы, пофилософствовать над каким-нибудь пассажем, а материал для этого попался великолепный). Источником удовольствия во многом был Аксёновский язык: разнообразный, вкусный, ироничный, непростой, да и рассказанные им истории хороши. Помимо заглавной повести, в книгу входят еще четыре небольших произведения, объединенные, как мне показалось, некой общей темой, которую я бы сформулировала как "поиск смысла жизни". Все они разные, но в той или иной степени эта тема есть в каждом. Важна была она, видимо, для советского интеллигента в период, пока вся страна занималась построением "развитого социализма".

Затоваренная бочкотара Эпическая повесть о квесте, предпринятом шофером Володей Телескоповым с целью выполнить поручение дамы его сердца буфетчицы Симы и отвезти порожнюю бочкотару в пункт приёма оной в город Коряжск. В этом путешествии сопровождают его интересные люди: красавица-учитель географии, бравый военный моряк, городской интеллигент, чьей специальностью и страстью всей жизни стало изучение далёкой латиноамериканской страны Халигалии (и специалистом он был, поверьте, отменным, так как знал по именам всех граждан Халигалии и даже какой велосипед был у рабочего Хосе-Луиса), злостный кляузник и кверулянт дед Иван Мочёнкин, продукт сталинской эпохи (который в конце пути - о чудо! - исправился и порвал все доносы), а также милая старушка Степанида Ефимовна, внештатный лаборант московского НИИ. Все они по ходу пути объединяются в подобие Братства Кольца - Хранители Бочкотары, и бочкотара, как некий сакральный предмет, направляет их путь. В этом путешествии события с ними происходят фантасмагорические, как и подобает эпическому сказанию. Ещё они видят сны (не только ж Вере Павловне!), почти по Юнгу. Говорят, "Бочкотара" насыщена аллюзиями и ироническими намёками, непонятными современному читателю, уже не столь хорошо знакомому с советскими реалиями. В этой связи меня очень заинтересовала книга Юрия Щеглова "Затоваренная бочкотара Василия Аксёнова": жду не дождусь раскопать в ней новые смыслы и исторические подробности, которые я упустила.

В поисках жанра. Об этой повести мне писать труднее всего, так как понравилась она мне более остальных. Определённо попадает в любимые произведения. Это тоже квест, но совсем иного толка. Повесть мистико-философская, которую я, смею сказать, поняла лишь наполовину, но и этого оказалось достаточно, чтобы ею "заболеть". Конец как в "Хрониках Нарнии". Все, молчу, чтобы не портить впечатления неуклюжими формулировками.

Пора, мой друг, пора. Повесть о любви. Порой тягучая и тягостная, но захватившая меня без остатка, что само по себе удивительно: произведения о любви в чистом виде, без иных составляющих сюжета - категорически не моё. А тут - персонажи, за судьбой которых хочется следить : Марвич, Кянукук, троица негодяев, сумасбродная Таня (от неприязни к которой я долго пыталась избавиться и примирилась с ней только потому, что её любит Марвич), - психологические наблюдения, столь мною любимые, снова язык и этот "лоскутный" стиль повествования с перескакиванием от первого лица к третьему, взгляд с разных ракурсов, глазами разных героев...
В советское время было принято писать о Человеке, не просто о "типичном представителе" или ничего из себя не представляющем современнике, а о герое, человеке с характером, с которого советскому читателю хотелось бы взять пример (всё это в воспитательных целях, конечно, куда ж без этого). Валя Марвич - именно такой герой, хоть и создал его "несоветский" писатель Аксёнов. Настоящий мужчина, пусть даже несколько идеализированный, и человек, поразительно умеющий ладить с людьми, ни под кого не подстраиваясь. Меня, буку и одиночку, подкупила его способность обрастать друзьями (любимый эпизод - с водителем грузовика, везшим Марвича в леспромхоз, а что там было - не скажу). О мужской дружбе, на мой субъективный взгляд, здесь не хуже, чем у Ремарка. Но, несмотря на наличие героя, которого одобрил бы Главлит, это повесть сложная, как и подобает интеллигентской прозе, а не какое-нибудь подобие "Девчат" и "Разных судеб".

Свияжск. Тут уж напрямую о смысле жизни, а конкретно - о поисках Бога советским интеллигентом, о тоске по вечному и осмысленному. Боюсь, сильно не понравится современным противникам РПЦ. Что навело меня на следующие размышления: по-видимому, интеллигент всегда против. Так искать Бога, как главный герой "Свияжска", может человек, у которого Бога отняли, заменив "научным материализмом" и энтузиазмом строительства светлого будущего; только такая замена отчего-то не радует, как в анекдоте про бракованные шарики. Нынешним же фрондёрам от интеллигенции в Православии видится преграда свободомыслию, алчность и коррупция, а не то главное, ради чего оно существует и чего искали "осчастливленные" атеизмом советские мыслящие люди. Но даже при несогласии с основной идеей, вы можете согласиться с тем, что повесть прекрасно написана, превосходным русским языком (не убоюсь повторений, Аксёнов этого стоит), и, что касается меня, то - в любимые.

В заключение скажу, что после этой книги Аксёнов определенно стал "моим" писателем, пусть и немного я прочла у него пока что, да и не всё у него мне нравится, и всё же.

Если всё, что я прочёл у Аксёнова ранее это были в той или иной степени произведения в стиле реализма, то тут мы открываем совсем иной мир. Аксёнов тут не уникален и многие советские авторы отметились в этой странной стилистике абсурдистского путешествия. Вообще у Аксёнова некий лёгкий абсурдизм в путешествии присутсвуют и во вполне реалистических произведениях. Он видимо ощущал его в советской системе перемещения людей. Но здесь вы попадаем в этот мир целиком. Герои с самого начала подаются именно как участники абсурдно-гротескного роуд-муви. Читая Бочкотару мы не выходим за пределы разума, но разум этот спит и видит сны. И даже сны во сне. Персонажи подобраны намеренно выпуклые. Один дед Мочёнкин, чего стоит. Гипертрафированные их свойства (это именно свойства, а не черты характера) создают даже некий рельеф. И мы движемся по этому рельефу паралельно движению грузовика с бочкотарой по направлению из никуда в ниоткуда с остановками в нигде. Из этого нигде возникают новые герои вроде летчика Кулаченко и бабки Степаниды. Сами герои находят между собой удивительные точки соприкосновения. Вдруг становятся друзьями. Повесть полна абсурда, но абсурд этот на удивление реален. Нам хорошо знакомы типы героев и мы можем вспомнить в своей жизни похожие ситуации, совпадения и даже таких людей. И по неволе задумаешься насколько реальна, а насколько абсурдна наша жизнь.
Повесть полна отсылок и намеков на привычные со школы литературные и не только произведения. Это конечно не Улисс Джойса, но мне видится возможным собрать заметный набор гиперссылок. Их тут явно с избытком.
Язык Бочкотары схож с языком Зощенко, Ильфа и Петрова, Хармса, Шукшина. Та же ирония и самоирония. Похожий усложненный и перегруженнный формализмами и бюрократизмами язык героев. Собственно с первых строк на нас вываливаются газетные штампы и выверты псевдонародного говора. Я не исключаю и пародию на тех же Шукшина, Зощенко, Хармса и ещё бог весть кого.
Непривычному к советской абсурдо-реалистической литературе читателю Бочкотара может оказаться не по зубам. Не мучайте себя этой повестью. Не зашло не читайте. Но если одолеете, то вам откроется ещё один аспект творчества Аксёнова, ещё одна грань его таланта.

Какой всё-таки у Аксёнова широченный диапазон. Есть ребята из его поколения (Довлатов, Битов), которых я люблю больше, но они все же писатели некоего одного стиля, пусть любимого и замечательного, но привычного. Читая их новую (для меня) вещь, я в целом понимаю, чего ждать, предвкушаю встречу с замечательным, моим любимым стилем и манерой и никогда не разочаровываюсь. А вот Аксёнов берет другим, он умеет удивить. Не могу не признать, насколько его проза многообразна, хотя она и не вся мне нравится.
Но даже и среди его разнообразных произведений Бочкотара стоит совсем особняком. Все-таки из того, что я читала у него до этого, это были в основном книги про персонажей из условной интеллигенции, отщепенцев, лишних людей, искателей, потерянных одиночек и т.п., просто он помещал их в совершенно разные жанры и обстоятельства.
А тут, в Бочкотаре, что-то совсем уж новенькое - неожиданно припал к родным корням, вдруг поперло что-то такое исконное, из глубин земли и народа. Какой-то невероятный замес из "Кому на Руси жить хорошо", "Москва-Петушки" и прозы Платонова (наверное, Котлован или его небольшие сельские рассказы типа Коровы). Удивительно певучая и необычная проза. Не могу сказать, что мне вот прямо очень понравилось, но отдаю должное изобретательности и стилистике.

Мне как человеку, который родился уже в РФ, а не в СССР, интересно читать книги, связанные со временем наших родителей, бабушек и дедушек. Кажется, что была совершенно другая жизнь, с комсомолом, стройотрядами и другими атрибутами, которые приходят на ум. Но люди, люди везде те же. Главный герой - простой парень, с рабочими руками и ногами, который хочет построить свою жизнь. Его жена - актриса, которая не знает, чего хочет, но пытается сохранить с ним брак. История, повторяющаяся в миллионах семей, до боли нам знакомая, поэтому и берет за душу. Все это мы уже слышали и проходили.

Эта книга молодого еще В.Аксенова похожа на его же повесть "Коллеги": та же советская молодежь пытается устроиться в жизни, любить, воплощать в жизнь заповеди, пропущенные через идеологию.

В данной повести в центре сюжета находятся парни, находящиеся в шалтай-болтайном состоянии. Валентин, бросивший учебу, мотается по стране рабочим, оказывается самым счастливым по судьбе - его женой, с которой он находится в состоянии развода и одновременно обоюдной влюбленности, является знаменитая актриса Таня, красивая девушка, вокруг которой постоянно увивается толпа влюбленных поклонников. Кроме того, по повествованию пробегают другие парни разной степени порядочности: от ублюдочного типа, нарывающиеся на драку в кафешках. Особо выделяется бедняга недотепа Кянукук, Витя, - тощий салага, любящий стихи, мыкающийся по углам, одинокий. Его смерть была такой же недотепной, как и его жизнь.

Книга написана по-аксеновски просто, своеобразным "городским" языком - мне тяжело читать книги, написанные в подобном стиле, однако конкретно эта книга меня порадовала: развиздяи-молодежь выписаны по-развиздяйски, молодцевато.

Увы, это не моя книга. Сложный стиль, не вполне обычный, в чем-то замысловатый, словом, авторский, не похожий на прочие стили. Положенная в основу история проста и одновременно сложна. Главный герой влюблен в свою жену, с которой разводится. Влюблен, как кажется большую часть времени, взаимно. Но его почти бывшая жена - актриса, так что о взаимности его внезапно вернувшихся чувств говорить сложно. К тому же, красивая и талантливая Таня всегда окружена молодыми людьми, разными, интересными и простыми, теми, кто нравится, теми, кто откровенно неприятен. Конечно, все они неприятными главному герою, но от него сложно ждать иного. Сюжет их истории строится вокруг съёмок истории, в которой Таня так же вовлечена в любовную линию и талантливо, как всегда, отыгрывает её. Некоторые моменты, связанные со съёмками, особенно запали мне в душу. В истории большой роли они не играют, но придают ей некий шарм. Вроде того, что при съёмках актёры собирают грибы, только перед этим натыканные ассистентами. И вот эти самые штрихи, в одно предложение, запоминаются мне лучше, чем сама история, с любовной линией и терзаниями двух людей, когда-то бывших в друг друга влюблёнными, утратившими влюблённость и в самый неподходящий момент будто вновь обретших её. Будто влюблённость - это ключи от квартиры, которые теряешь и находишь. Книга не то, чтобы разочаровала меня, просто я слишком долго пробиралась через авторский стиль, спрятавший интересные и сложные взаимоотношения героев, что просто утратила заинтересованность в развитии и развязке этих самых взаимоотношений. Заключительные диалоги, краткие, но емкие, несколько сгладили мое недоумение общей картиной, но в корне ситуацию уже не могли изменить.