Молитва отверженного

Я Киллер, Киллер, Киллер, А вовсе не медведь. Ах, как приятно Киллеру Кровушкой смердеть! Ах, в красном-красном месиве Порядок и уют – Поэтому все Киллеры Так весело поют!

{Я такой же паршивый поэт, как автор этой книжки - писатель, пум-пурум}

Есть у меня тег "джанк лит", по аналогии с "джанк фуд". Как когда адепт здорового питания порой втихушку хавает жирнючий-вреднючий бургер, я почитываю такое вот. У американцев есть из этой категории Бентли Литтл, у нас - Александры Варги, причем, что бы там ни говорили про русский хоррор, у Варгов фантазия гораздо лучше, по крайней мере у Варга-Демина. Познакомился я с этой писаниной случайно, но теперь периодически к ней возвращаюсь, потому что... ну, сам не знаю. Объективно же говно, но такое смешное. "Молитва отверженного" вообще отлично зашла именно по части юмора. Там имеются два прекраснейших убийцы-затейника, устраивающие представления (расправы) по мотивам детских книжек - Винни-Пух и Пятачок, Малыш и Карлсон и все такое. Да они в образах, даже когда никого не мучают. Их диалоги великолепны:

— Ты когда-нибудь трахал кроликов, Пятачок? — задумчиво спросил Пух, положив свою пудовую ручищу на плечо приятеля. — Нет. Но я пользовал зайца. — В голосе Пятачка засквозила надежда. — А он наверняка баловался с крольчихой. Это одно и то же, Винни? — Наверное, — не совсем уверенно проговорил Пух. — Не забывай, что у меня в голове. Опилки, вопилки и сопелки. Пум-пуру-пу-пум. — Правда, тот заяц был дохлым, — уточнил Пятачок, почесав ухо. — Я отгрыз ему голову. — Эх ты, — разочарованно протянул Пух. — С дохлыми любой может. А с живыми тебе слабо.

Вот этот веселый гомо-садо-некрофил здесь самый забавный персонаж, правда, он действительно мучает зверушек, а это сильно нехорошо, но люди без недостатков такая редкость, правда ведь?

— Живые бабы — отстой.

В следующую секунду в руках Пуха оказался громадный фаллоимитатор, усеянный мелкими крючками. Искусственный член был прикручен болтами к металлической пластине, державшейся на двух перекрещивающихся ремнях с латунными пряжками. Пятачок восторженно хрюкнул и запрыгал на одной ножке. — Это я у Совы вчера одолжил, — хвастливо заявил Пух. — Старая вешалка, а все туда же!..

В общем, лучше всего были куски про эту вот парочку. Еще один существенный плюс. Любоффь - самая избитая и скучная тема, читать про эти сопли невыносимо зевотно. Но вот если добавить в высокие чуйства всяких отклонений, можно получить вполне занимательный сюжет. Так, главный герой этой книги, Саша, типичный соплежуй и страдалец из-за несчастной любви, наконец собрался с духом и "заказал" свою возлюбленную и ее женишка, нечаянно замочил половину своей семьи, нарочно замочил киллеров (их жалко), приковал к батарее свою девушку, сам помер - это все во имя любви. Молодец, не перед какими препятствиями на этом пути не спасовал. (Надеюсь, читатели догадаются, что это я в шутку. Серьезно, приставучих поклонников совсем не одобряю). А про похождения наемных мучителей я бы почитал отдельную книгу. Наверное, лучше всего был бы сборник рассказов о разных заданиях.

Ох уж эти мне любовные треугольники, особенно, если один угол в них тупой! Ох уж мне эти сказки вместе со сказочниками!!!!

С чего это я так разошлась? Да сами посудите!

Из пункта А в пункт Бэ у нас вышла веселая история, включающая в себя Юлю, Сашу и Татьяну. Я вот буду вам про них рассказывать, а вы догадайтесь, кто в этой истории тупой угол. Итак, у Юли и Саши вроде как семья. Двое детишек. Дом, если не полная чаша, то уж никак не халупа. Но есть одно но… Саша у нас творческий человек. Художник (ох уж мне эти художники!!! Я с одним 4,5 года прожила, я могу их открыто материть. А еще геологов. Но это совсем другая история). И, как бы это покультурнее сказать… Тонкая творческая натура Саши любит детей делать, но вот всю эту пошлость в виде подгузников, режущихся зубок и прочих соплей он не приемлет. И то, что его нимфа Юля после вторых родов полностью окунулась в домашние дела, перестала причесываться и утратила прежние рельефы и изгибы тоже Саше как-то не очень. К тому же она, о ужас! Переслала прославлять Сашу, наоборот, начала с него требовать инвестиций в семейный бюджет. Нет-нет, тонкой душе нужен выход из этой душной атмосферы. И он находится. Таня.

начинает наигрывать мелодия «…как-то утром на рассвете заглянул в соседний сад, там смуглянка-молдаванка собирает виноград….»

Таня приехала из Кишинева в довольно понятном порыве осесть в Москве навсегда. Честной девушке для этого, естественно, нужно крепкое мужское плечо. И угораздило же Таню вляпаться в Сашу! Нет, он красивые слова говорит, стихи ей пишет с рифмой «любовь-встретимся вновь» и рассказывает о Рубенсе, Тициане и прочих Мане… но вот замуж не зовет. Впрочем, причина этого выясняется быстро, достаточно покопаться в соцсетях (закрывать свою прекрасную страничку Саша не стал из принципа: вдруг кто такую красоту просмотрит) – вуаля! Выясняется, что кавалер не только женат, но и успел размножиться. В отчаянии Таня дает Саше от ворот поворот, а тот начинает лелеять свою обиду отверженного ухажера. В отчаянии он идет ва-банк: пишет Тане, что оба его ангелочка + его папа’ внагрузку погибли в автокатастрофе, а у него самого обнаружили опухоль мозга, так что «гуд бай, май лав, давай обнимемся у трапа». На это он получает холодное «Ясно, солнышко» и желание отомстить вспыхивает у него с новой силой. В отчаянии он мечется по городу, забредает в храм (ну куда же еще, госссподи) и начинает молиться, чтобы Таня была его. Не важно, какая: кривая, косая, но его!!! А у Тани уже давно есть Леонид. Он тоже из бывшей союзной республики, но у него есть два преимущества: он свободен и готов жениться на Тане вотпрямщас. Да еще и денежки у него водятся, ну разве не отрада? Окрыленная Таня едет со своим избранником подавать заявление в ЗАГС… Из пункта Бэ в пункт А меж тем выдвигаются на велосипедах другие участники нашего сегодняшнего шапито. Сказочники. Но не простые, а специального назначения. Они выслеживают Леонида за его давние делишки, чтобы карать огнем и мечом… мммм… как дальше выясняется медом и взрослыми игрушками (нет, не квадрокоптером, тот позднее в сюжете появится). Так Леня и Таня попадают в веселый подвал к Пуху и Пятачку, которые предлагают Леониду сделку: или они из Лени делают Лену по очереди, или все вот это переживает его Таня, тем более, что она очень даже ничего, сочненькая. Леня смалодушничал и отдал им Татьяну на растерзание. Финальный штрих – на лицо девушке выливается кислота, что не только обезображивает ее внешность, но и полностью ее ослепляет. После голубков отпускают восвояси с наказом: ни одной живой душе. Итог очевиден: Леня сливается, Таня никому не нужна…хотя… Вот он, Сашин звездный час! Он к тому времени бросил Юлю (та, не будь дурой, нашла у него переписку с Таней, что он писал про «смерть» их детей и со злости обобрала художника, как липку) и приперся в больницу к Тане, чтобы стать Благодетелем. Он проводил возле не дни и ночи, чуть ли с ложечки не кормил, а она, а она!!! Она решила, что ей будет лучше вернуться в Молдавию к дочери и сестре, тем более, что у ее бывшего одноклассника есть фонд помощи таким, как она, и этот фонд готов оплатить ей дальнейшее лечение… Чтоооо? Зря что ли Саша поклоны в церкви отвешивал??? Не бывать этому!!! Единственный выход: обманом отвезти Таню в домик за городом и посадить ее там на цепь. Ненуачо? Зато полностью его, Сашина. Но не все так просто (просто? Женщина на цепи – это просто???) – Сказочники уже готовятся ко второму акту на арене, только теперь они (спокойствие, только спокойствие) Малыш и Карлсон. *** Книга, которая начинается очень лайтово и даже немного зефирно (вся эта любовь-морковь с тупыми углами) в какой-то момент, как паровоз без тормозов, начинает нестись к прекрасному трэшу. Тут будет все: и насилие, и полуразложившиеся трупы и много кровищщщи. Ну и немного сказки. Куда уж без нее. 4/5 JulyFox