Цитаты из книги Pulp

У этого парня проблема, сказал он, подняв книгу. Какая же? спросил я. Он считает скуку Искусством.

Чем больше я глядел на нее, тем меньше в нее влюблялся.

Иногда вещи именно таковы, какими кажутся, и нечего огород городить.

Жизнь изнашивает человека. Изнашивает до дыр.

На другой день я отправился в похоронное бюро "Серебряная пристань" - поглядеть, что там и как. Чертовски выгодный бизнес - мертвых сезонов в нем не бывает.

- Жрать хочу, - сказал бармен. - Кажется, лошадь бы сожрал.

• Хорошо бы ты сожрал тех, на которых я ставил...

Я еще не мертв, я только в стадии распада. А кто не в ней? Мы все в одной дырявой лодке, подлизываемся к жизни.

Существование не только абсурдно, оно вдобавок тяжелая работа. Подумать, сколько раз за жизнь ты надеваешь белье. Это кошмар, это отвратительно, это глупо.

Все это - какое-то сумасшествие. Леди Смерть сумасшедшая. Я сумасшедший. Пилоты авиалайнеров сумасшедшие. Никогда не смотри на пилота. Поднимайся на борт и заказывай выпивку.

Сыщик без машинки все равно что кот с презервативом.

— Приятно видеть вас, леди, — сказал я. — Пожалуйста, перестаньте пялиться. Ничего для себя нового вы не увидите. — Тут вы не правы, леди. Можно узнать ваше имя? — Леди Смерть. — Леди Смерть? Вы из цирка? Из кино? — Нет. — Место рождения? — Это несущественно. — Год рождения? — Не пытайтесь острить… — Просто хочу получить какие-то сведения…

Я посмотрел в словаре Вебстера. Селин, 1891 — 1961. На дворе был 1993- й. Если он жив, значит, ему 102 года. Неудивительно, что ЛЕДИ СМЕРТЬ его разыскивает.

Я пил водку с тоником. Вечер выдался тихий. Тихий вечер в аду. А земля горела, как гнилое полено, источенное термитами.

Я услышал сирену. Вот когда ты ее не слышишь, она гудит по тебе.

— Селин умер. Селин и Хемингуэй умерли тридцать два года назад. Один, и через день — другой. — Я знаю о Хемингуэе. Хемингуэй у меня. — Вы уверены, что это был Хемингуэй? — О, да.

Человек рождается, чтобы умереть. Что это значит? Болтаешься и ждешь. Ждешь маршрута А. Августовским вечером ждешь пару больших грудей в гостиничном номере Лас-Вегаса. Ждешь, когда заговорит рыба. Когда свистнет рак. Болтаешься.

Взять кинозвёзд: они снимают кожу с зада и приживляют к лицу. На заду кожа морщится позже всего. Последние годы они дохаживают с ягодицами вместо лиц.

Мир по большей части безумен. А там, где не безумен, — зол. А где не зол и не безумен, — просто глуп.