Цитаты из книги Шантарам. Том 2

«Каждый из живущих на земле людей – был индийцем по крайней мере в одной из своих прошлых жизней»

«Конец, когда он приходит, всегда наступает слишком быстро»

- Ты все еще влюблен в нее? - Нет. - Но все еще любишь. - Да.

Если бы мы учились на своих ошибках и не повторяли их, то никогда не влюблялись бы.

При всей своей мудрости, он не понимал, что любовь нельзя подвергать испытанию. Можно испытывать честность, преданность. Но любовь ничем не испытаешь. Если уж она вспыхнули, то будет продолжаться вечно, пусть даже мы возненавидим того, кого любим. Она весна, потому что порождена той частью нас самих, которая не умирает.

Депрессии подвержены только те люди, которые не умеют грустить.

И если искренние и истинные чувства не озвучены,не прожиты,не переданы от сердца к сердцу,они чахнут и увядают в руке, которая тянется к ним с запоздалым воспоминанием

Любовь нельзя убить. Её не убьёшь даже ненавистью. Можно задушить внутри себя влюблённость, нежность и даже влечение. Ты можешь убить всё это или превратить в прочное застывшее, свинцовое сожаление, но саму любовь ты всё равно не убьёшь. Любовь — это страстный поиск истины, иной, чем твоя собственная, и стоит тебе один раз её почувствовать, не обманывая себя, во всей полноте, и она останется навсегда.

Но если вы убедите человека в том, что его упования тщетны, что он надеялся напрасно, - вы убьете его веру, убьете ту светлую сторону его существа, которой необходимо, чтобы ее любили.

Осознание себя личностью некоторым образом подобно координатам на карте города, где нанесены пересечения наших дружеских связей. Мы знаем, кто мы, и определяем себя относительно людей, которых любим, и причин своей любви к ним.

Тот, кто плывет по мертвому морю наркотического забвения, не испытывает ни боли, ни сожаления, ни стыда, ни горя, ни чувства вины. Он не впадает в депрессию, но ничего и не желает.

В глазах его еще оставалась пустота - черная дыра, образованная внезапно обрушившимся несчастьем, которая поглощала все вопросы, не выдавая ответов.

И мне пришлось тебя отпустить. А когда ты уехал,я не чувствовала ничего. Абсолютно ничего.Я не раскаивалась в том,что я делала.Я раскаивалась, и раскаиваюсь по-прежнему,только в том,что не сожалею об этом. Я абсолютно холодна внутри,Лин. Нет,мне нравятся многие люди и многие вещи, но я не люблю их, я даже себя не люблю. Я равнодушна ко всему и ко всем. А самое странное,Лин, что я и не хочу, чтобы было по-другому.

Теперь я знаю, что, когда тебе выпадает светлый, полный любви момент, за него надо хвататься, о нем надо говорить, потому что он может не повториться. И если эти искренние и истинные чувства не озвучены, не прожиты, не переданы от сердца к сердцу, они чахнут и увядают в руке, которая тянется к ним с запоздалым воспоминанием.

Такова была подоплека того вдохно-венного момента, который я в пылу сражения считал славным и героическим, - неточная стрельба наших союзников, напрас-но унесшая столько жизней. В этом сражении не было ничего славного. И ни в каких сражениях не бывает. Бывают только храб-рость, страх и любовь. Война же все это убивает одно за другим. Слава принадле-жит Богу, в этом суть нашего мира. А служить Богу с автоматом в руках невозможно.