Блокадная книга

"Умереть не трудно, умирать очень тяжело…"

Из дневника Г. А. Князева

Сколько можно, оказывается, сделать, когда ничего уже сделать нельзя, какие можно найти слова, какие чувства извлечь, как много можно (спокойно!) потребовать от других и от себя самого, когда, кажется, никто и ничего уже не в состоянии…

Благородство не нуждается в обоснованиях. Обоснования нужны подлости, низости, даже слабость часто драпируется под необходимость, а уж корысть, эгоизм и тем более бесчестие - все они убедительно красноречивы, у них множество причин, они привлекают в оправдание и психологию, и экономику, и историю.

Ты философски смотришь на жизнь, ... а я ее люблю просто... Понимаешь, люблю жизнь...

Открывали других, открывали и себе - с лучшей стороны. Блокадная жизнь, конечно, обнажила и самые затраченные, скрытые пороки человеческие, которые в обычной мирной жизни часто маскировались красивыми речами, заверениями, умением понравиться, быть душою общества и тому подобными способностями.

И здесь нужно только отвернуться. Но теперь уже и отвернуться не могу.

Жители этого города должны, обязаны были умереть, а они продолжали жить, они двигались, они даже работали, нарушая незыблемые законы науки.

"... Да, город был ранен, как человек, побывавший в бою. Но был жив и жил трудной жизнью и не умирал, у людей была какая-то надежда, и упорство не покидало их. Ведь должен же кончиться когда-нибудь этот кошмар, этот ужас."

"Эх, как хочется спать, спать, есть, есть, есть... Спать, есть, спать, есть... А что ещё человеку надо? А будет человек сыт и здоров - ему захочется ещё чего-нибудь, и так без конца. Месяц тому назад я хотел, вернее, мечтал о хлебе с маслом и колбасой, а теперь вот уж об одном хлебе... "