Максимы

Любовники начинают видеть недостатки своих любовниц, лишь когда их увлечению приходит конец.

Когда мы радуемся или печалимся, наши чувства соразмерны не столько удачам или бедам, доставшимся нам на долю, сколько нашей способности чувствовать.

Легче пренебречь выгодой, чем отказаться от прихоти.

Человеку легче казаться достойным той должности, которой он не занимает, нежели той, в которой состоит.

Умение ловко пользоваться посредственными способностями не внушает уважения - и все же нередко приносит людям больше славы, чем истенные достоинства.

Безрассудство сопутствует нам всю жизнь; если кто-нибудь и кажется нам мудрым, то это значит лишь, что его безрассудства соответствуют его возрасту и положению.

Чрезмерная поспешность в расплате за оказанную услугу есть своего рода неблагодарность.

Гордость не хочет быть в долгу, а себялюбие не желает расплачиваться.

В людях не так смешны те качества, которыми они обладают, как те, на которые они претендуют.

Копии хороши лишь тогда, когда они открывают нам смешные стороны дурных оригиналов.

Наша благодарность иногда бывает так велика, что расплачиваясь с друзьями за сделанное нам добро, мы еще оставляем их у себя в долгу.

Даже самые бурные страсти порою дают нам передышку, и только тщеславие терзает нас неотступно.

Женщины в большинстве своем оттого так безразличны к дружбе, что она кажется им пресной в сравнении с любовью.

Мы никогда не стремимся страстно к тому, к чему стремимся только разумом.

Мало на свете женщин, достоинства которых пережили бы их красоту.

Нет качества более редкого, чем истинная доброта: большинство людей, считающих себя добрыми, только снисходительны или слабы.

Истинно мягкими могут быть только люди с твердым характером; у остальных же кажущаяся мягкость - это чаще всего просто слабость, которая легко превращается в озлобленность.

Какие бы похвалы нам ни расточали, мы не находим в них ничего для себя нового.

Даже прирожденная свирепость реже толкает на жестокие поступки, нежели себялюбие.