Котлован

Прочитала две повести Андрея Платонова
"Ювенильное море " (Море юности) и " Котлован ".

Жанр произведений - антиутопия. Читаю такие вещи впервые. Сначала испытала какой-то дискомфорт, такое было ощущение - не на что опереться, как-то всё ускользает, всё непрочно в этом мире, вроде бы идут люди к светлому будущему, а у них нет смысла жизни. Тяжело шло строительство советского социалистического общества (сама лозунгами заговорила :-D).

Но "Котлован " произведение понапористее, существеннее, вызывает много отрицательных эмоций, которые вьюжат в голове и по мере истечения времени всё приходит в норму и начинаешь реально оценивать то, что прочитала. В итоге - мне понравилось это произведение, этот жанр и язык автора, непохожий ни на какой другой из классиков, которых читала. Смесь восторга и расшифровки прочитанного.
Суть в том, как идет строительство общего пролетарского дома (подразумеваю - социализма ), что приходится терпеть народу - беспросветный труд, неустроенность, голод, холод, непонимание одних другими, но, знающих, что надо делать одно общее дело - строить социализм, провести коллективизацию, раскулачивание, а раскулаченных изгнать вон, им не место в "новом доме ". И вот об этом пишется так мрачно, много разных персонажей совершенно противоположных друг другу - наверно автор показывал таким образом каким было общество в те далекие 20-е, 30-е годы. И на фоне таких разных людей появляется маленькая девочка, как "луч света в темном царстве ", у многих происходит переосмысление жизненных ценностей, начинают видеть смысл жизни.
Но, девочка умирает...от голода, как символ зарождающегося строя....

"И много дум наводит он..." ( о "Котловане.")

После "Чевенгура" я и не надеялась на что-то легкое как для прочтения, так и для понимания. "Котлован" - ужасающе не эмоциональная повесть, написанная сухим канцелярским стилем, покрытым прекрасным образным инеем русского языка. Меня предупреждали, что Андрей Платонов противоречивый и сложный писатель, но именно это и привлекает больше всего. Не могу сказать, что повесть мне не понравилась - это то же самое, что и в "Чевенгуре", но в более концентрированном варианте, как крепкий кофе, горчит, но вкусно.

Это скорее даже не роман, а эпический миф, сравнимый по грандиозности только с мифом о создании мира. Здесь идет речь о создании Нового мира, Лета Господня, Рая, в конце концов, который на самом деле оборачивается Страшным Судом.
Глупо критиковать эту книгу за сложность языка или неправдоподобность событий. Если вы имели счастье понимать и любить Платонова по его рассказам или, скажем, программному "Котловану", то будет ясно, насколько каждое слово здесь значимо, проработано, тщательно взвешено и, наконец, вписано в нужное место. Я восхищаюсь снова и снова изобретённым им слогом и фантастическими оборотами.
Герои его примечательны тем, что в общем-то, не вызывая никаких тёплых чувств по отдельности, в общем являют милую русскому сердцу общину, где все кормятся не хлебом, а теплом друг друга, где работать - грех, только если это не для пользы коммунизма. Да, они не прошли испытание. Стихия, наказующая божья длань или просто история разгромили их, но смерть всегда бродила совсем рядом. Даже если они обречены, разве не прекрасна сама попытка поиска прекрасного? Представьте, рушится старый мир, и вдруг у человека, только вчера не отрывавшего головы от плуга, появляется свобода жить самому за себя и даже больше - строить новый порядок, быть апостолом, а то и богом. Это поэтичное время революции, сопряженное со смертью, разрухой и голодом, очень точно и живо изображается Платоновым.
Пугающе выглядит положение женщины. Тема феминизма сейчас очень модная, но России нужно еще много-много времени, чтобы мы, наконец, подошли к равноправию. Посмотрите, всего сто лет назад женщины были там, такими... Софья выделяется на фоне остальных, но по большому счету даже она никак не может повлиять на Сашу или даже Симона. Она остается за бортом, полная какой-то неведомой жизненной силы, которая даже никому не передастся.
Особая тема в романе - это степная даль. Я люблю нашу спокойную, уютную Воронежскую степь, которую до краев заливает солнцем, чувствую зовущую тоску, обуревающую Копенкина и Пролетарскую Силу (моих любимцев). Герои постоянно странствуют, не имеют имущества. Даже, поселившись в Чевенгуре, они долго не выбирают себе дом, а спят либо вместе, либо где придется, продолжая свои поиски.
В общем, это великолепный образец русской литературы, гениальный роман по исполнению, по содержанию и замыслу. Он объединяет в себе многое из того, что было уже сказано, но резко выделяется из общего ряда. Во время чтения приходится работать и мозгами, и душой, пытаясь осмыслить долю русского человека, его место в мире и пути поиска счастья и Бога. Мы вышли из крестьян. Мы все немного чевенгурцы.

«Котлован» Платонова мне всегда казался сложным. Ещё со школы я помню, как текст не шёл, оставляя после себя чувство усталости. Спустя годы «Котлован» всё ещё даётся мне с трудом, но теперь это другой опыт. Это не столько чтение, сколько борьба. С самим текстом, с его безнадёжностью, с ощущением, будто каждое слово лежит в сердцевине металла, холодного и безжалостного.

Книга о людях, которых лишили не только смысла, но и права его искать. Язык Платонова лишает простоты: предложения короткие, часто сбивчивые, а слова словно выдираются из земли, будто они — те самые лопаты, которыми герои роют котлован. Этот рваный стиль утомляет и одновременно захватывает. Не всегда понятно, что написано, но всегда понятно, что чувствуется.

Там, где кажется, что сюжет вот-вот исчезнет, вместо него приходит пустота. Герои пытаются строить, но на самом деле разрушают. И в этой пустоте удивительно ясно становится одно: то, что нужно человеку, теряется первым. Здесь нет любви, нет стремления быть лучше, а попытки создать будущее для других становятся процессом собственного самоуничтожения.

Платонов написал эту книгу в эпоху, когда страх был новой нормой. «Котлован» рождается на стыке сталинских репрессий и коллективизации, и даже сегодня его тень ощущается в том, как мы, русские, думаем о свободе и нашей идентичности. Мне кажется, он уловил то, что остаётся с человеком — страх системы, её способность отнимать у нас нас самих.

Но в этой безнадёжности есть и разговор о смысле. О том, как мы теряем его, как общество диктует нам чужую волю, как мы превращаемся в исполнителей механизма, забывших, зачем он был создан. Символ «Котлована» прост и мощен: он роется, но нет уверенности, что будет построено.

Лично я до конца не готов к Платонову. Его тексты требуют постоянного возвращения, напряжения, и, наверное, их надо читать так же, как роешь лопатой — медленно и вдумчиво. Но именно за это я ему и благодарен: он заставляет не просто читать, а чувствовать вес слов. Даже если эти чувства тянут на дно, к тому самому котловану, который роешь внутри себя.

Читайте Платонова. Но будьте готовы — не к откровениям, а к тяжелой работе над собой.

Первый роман автора, который я прочитал, прежде, конечно, хочется предупредить, что "Котлован" - не антиутопия, это предисловие к ней, это гротеск социализма в глазах автора его описывающего.

Осмысливая его сразу после жизнеутверждающего и воспевающего человека произведения Ремарка "Приют грез", понимаешь контраст идеи. Если ранний Ремарк воспевал человечество, каждая жизнь бесценна и дорога, и даже смерть не сможет избавиться от существа человеческого, оставив его навеки жить в памяти потомков, то в гротескном представлении социализма, который изобразил Платонов, человеческая жизнь не стоит и копейки.
Один из рабочих стройки в книге довольно полно описал отношение к человеку всего режима: "Люди нынче стали дороги, наравне с материалом...".
На пути к нечто светлому в умах многих немыслящих людей социализм обесценивает человека и всё его "я" на пути к общему равенству, происходит отречение от личности ради общей цели, жизни единицы больше нет, есть существование массы. В этом видится некая предыстория становления классической антиутопии, будто то "Мы", или "1984", оба этих исхода могли произойти в случае успешного развития того, что описал в своей книге Платонов.

Вербовка жителей деревни в колохоз во благо страны так же представлена в романе, но эта часть книге мне показалась менее интересной, хотя и она не лишена своих прелестей, по сути своей повторяющих все тот же замысел.

Но проблема социализма и его воплощения не является единственной в произведении, Платонов берется разгадывать различные загадки и человеческие думы, читать которые, порой становится немного утомительно. Но в целом я положительно оцениваю эту книгу, во многом благодаря отлично прописанному персонажу - Насте.

В ней я вижу суть социализма в нашей стране, очеловеченная идея, ее появление словно зарождение социалистических идей мечтательных и несбыточных, окрыляющих и придающих радость сознанию тех, кто к ней слепо стремиться, от этого у Насти такой озорной и устремленный в светлое лучшее будущее взгляд и мировоззрение. Но за всей этой воодушевляющей наружностью, скрывается тоскующая в трудные минуты душа и мягким словом печальное детство. Мать, проводящая с ней последние минуты жизни в самом неприметном помещении заброшенного завода, где даже не водятся крысы, решила умереть прямо у дочери на коленях, требуя от нее неустанного вождения коркой лимона по губам, на последок твердо наказав дочери забыть о ней, о ее происхождении, о всем своем прошлом, чтобы видеть только настоящее и будущее. В этом мне так же видится незамысловатая отсылка на действия активистов социализма по стиранию прошлого Российской империи, по отречению от всего духовного, религиозного, что может теперь связывать прошлое и настоящее.