Мечты сбываются

Не рассказ, а крик души писателя или человека Достоевского. Смешной человек, над которым все смеются и называют сумасшедшим, долго рассуждает на тему почему он смешон, как он смешон, готов ли он сам посмеяться над собой вместе с остальными, сколько боли ему несёт этот смех. Неизбежно, в такой ситуации наступает момент, когда ты либо впадаешь в отчаяние, либо в ступор. Нашему герою стало всё равно, что похоже на ступор, а из ступора его толкает очередной смех в отчаяние и доводит до суицида.
Хорошо ли увидеть звезду среди мрачного дня? Что несёт звезда, спасение или смерть, как понять? Мне кажется, что тут дело не в звезде, а в самом человеке. В его душе уже созрело желание... либо смерти, либо жизни, начала или конца.
Разве можно понять, почему мы выбираем смерть? Обычно люди выбирают жизнь. Но какую? это же важно. Бывает жизнь, которую не хочется продолжать. Так важна встреча в этот момент. Так к человеку на мосту, на карнизе, на табуретке подходит прохожий и заговаривает с ним. Конечно, на карнизе прохожих нет и с человеком на табуретке бывает говорить слишком поздно.
Соседи могут подтолкнуть к последнему шагу, к пуле, могут подтолкнуть звуки фильма, что они смотрят, и доносящиеся звуки разврата (?), неужели это порно? Привычный разврат, как стиль жизни, беспросветный мрак в номерах, коммунальной квартире или роскошном интерьере, не всё ли равно?
Боль... хочется умереть, чтобы не чувствовать боли. Но иногда боль является спасением. Она означает, что не всё равно. Иногда она заставляет подумать о боли другого человека, маленькой девочки? Когда ты можешь помочь другому, когда ты нужен, своя боль отступает. Страшно быть ненужным никому. Чужая беда в этом смысле может стать спасительной. Как знать, может условный прохожий, как и девочка, сам в отчаянии и он бросается на помощь, спасая не только другого, но себя самого? Может он испытывает стыд за свои поступки. Стыд странное чувство. Почему оно возникает? Наш герой задумался с пистолетом наготове, будет ли стыдно за неприглядные поступки, совершенные на далёкой планете. Какие только мысли не приходят в голову с пистолетом в руках. Они раздражают, они мешают совершить, кажется, самый важный поступок, убить себя.
Иногда в процессе суицида можно не умереть, а уснуть, и необязательно глотать для этого пачку снотворного. Наш герой заснул рядом с заряженным пистолетом.

Во сне можно убить самого себя, а можно другого человека. Или попасть на другую планету, кажущуюся идеальной.
Мы так привязаны к нашей жизни, нашей боли и страхам, что предполагаем, что везде так.
Вот и герой предполагал, что на незнакомой планете столько же страдания, такая же мрачная жизнь как и на земле.
Он попадает в волшебное, красивое место, где любовь и доброта не спорят между собой, они естественны как и радость на лицах всех людей. Да это просто идеал, рай какой-то.
Мне показалось, что этот маленький рассказ это сгусток мыслей, что появляются во многих больших произведениях Достоевского.
И мы хотим быть нужны другому, потому что чувствуем себя виноватыми в его бедах, пусть косвенно, пусть случайно. Может быть происходящее за стенкой так неприятно, оттого что это мы виновны и в этом?
Наша душа отчаянно бежит нам навстречу, подобно маленькой девочке, и мы отталкиваем её.
Наше отчаяние бежит нам навстречу, как его не оттолкнуть?
Всё. Хватит задавать вопросы, ответы на которые не очевидны только тебе.
Получился не отзыв, а поток бессознательности.
Простите. Особенно за табуретку.

Потрясающий роман.
После прочтения "Мы" у меня осталось много положительных эмоций, давно я не читала таких, действительно, интересных книг. Восхищает, что книга написана аж в 1920 году! Это ж какой фантазией надо было обладать в те времена, чтобы написать такой шедевр.
Книга рассказывает историю инженера Д-503, который трудится над созданием космического корабля. Однажды он знакомится с I-330, которая является заговорщицей и подначивает Д-503 нарушать законы, что приводит не к лучшему результату.
Книга построена в форме дневника главного героя, где он делится своими историями, эмоциями и впечатлениями. Слог довольно-таки интересный, некоторые слова отнюдь непонятны, но зато читать было достаточно увлекательно. Единственное, что я яро упускала, так это математические термины.
Финал романа я читала взахлёб. Было безумно интересно узнать, как же закончится. К сожалению, история не завершилась лучшим образом.
Роман будет актуален во все времена. Это я считаю показателем, действительно, интересной, впечатляющей книги.

Жил-был на нашем свете одинокий смешной человек. Бывают люди проницательные, упорные или склонные к меланхолии, а наш герой – всю жизнь был смешным. Таково было общее мнение о нём, которое он и сам разделял.

Второе качество, которое отличало героя, – гордость. Такое сочетание личных свойств доставляло ему немало переживаний, пока он постепенно не укрепился в мысли, что на свете «везде всё равно». Сделав такое отношение к жизни, когда по сути всё безразлично, константой своего бытия, он, казалось, успокоился и смирился.

Возвращаясь одним дождливым и сырым вечером домой, герой решает наконец исполнить задуманное им самоубийство. Однако возникает помеха. На пути домой он встречает испуганную девочку, которая, как паутинка из рассказа Акутагавы, предлагает герою маленький шанс на спасение. Прося его о помощи, девочка хочет увести героя от себя самого. На первый взгляд, её попытка оказывается безуспешной...
Добравшись до своей комнаты, смешной человек предаётся размышлениям о том, почему он прогнал ребёнка. У человека, который собирается вот-вот свести счёты с жизнью, нет надобности проявлять человечность. К чему это, если его уже никогда не будет мучить чувство стыда? Так размышляет герой и неожиданно погружается в сон, «забыв» совершить роковой выстрел.

Что же может такого примечательного присниться смешному человеку? Ему снится полёт в космическом пространстве с последующим приземлением на некую планету, которая поразительно напоминает нашу Землю, но есть существенное отличие. Она населена существами, которым неведомо понятие греха. Они пребывают в первозданной невинности, не осознавая своей безгрешности. Как можно осознать добро, если никогда не сталкиваться со злом? Как разглядеть милосердие, если никто не проявляет жестокости? Можно ли познать счастье, если не знаком с несчастьем? Можно ли оценить честность в мире, где нет лжи? Вопросы, конечно, риторические...
Назовём эту планету близнецом Земли. Близнецы, похожие как капли воды внешне, могут обладать разными характерами, не так ли?
Итак, на планете-близнеце время течёт вспять, и герой из искушённого и пресыщенного мира попадает в среду, где все «невинны и правдивы», а «жизнь восполнена».

Состояние блаженного неведения её обитателей без обиняков говорит нам о райском саду. Время потекло вспять, и наш герой, нагруженный грехами всего человечества, попадает в Эдем. На то, что он несёт грехи человечества, указывает его стремление принять муку. Он винит себя за изменения, которые вскоре постигли людей на планете-близнеце, и просит их распять его в наказание.

При этом остаётся неясным, что он конкретно сделал, чтобы лишить жителей планеты блаженного покоя. Сообщается только, что люди стали эгоистичны и разобщены, сильные начали подчинять слабых. Им теперь нужно понять счастье, разложить по полочкам, а не просто его испытывать. Познание стало выше любви, кончилось их единение с природой. А началось всё с «атома лжи», который укоренился в душах людей и дал ростки.

Однако герой осознаёт себя повинным, и этого достаточно. Гордыня, солипсизм или специфическое богословие Достоевского? Грех в самом осознании греха...
Герой, возможно, воплощает в себе в некотором роде тройной образ: Адама, змея-искусителя и Христа.
Он, как Адам, вместе с жителями этой странной планеты-двойника, переживает потерю Рая.
Он же, по его собственному убеждению, выводит их из состояния невинности, наделяет их бременем знания. Теперь они познали зло, предательство и страдание.
И герой готов пострадать за этих «лишившихся невинности» людей с чужой и одновременно такой родной планеты.

Пробуждение возвращает героя в повседневную реальность, где для него уже ничто не будет прежним.

Он обрёл истину, а значит покой. Ему больше не нужно сомневаться, потому что он знает, как всё должно быть устроено.

Автор напоминает нам также о прощении. Оно возможно в самых разных ситуациях. Герой не помог девочке в начале рассказа, обидел её, но именно мысли о ней отвлекли его от запланированного самоубийства и подарили ему его Истину.
Важно, что герой не просто поверил в истину как в некую абстракцию. Нет, он увидел и физически ощутил её, и отсюда произошла его вера в неё.

Здесь можно разглядеть определённый узор. Герой - скептически настроенный человеком с уставшей душой - в своём чудесном сне соприкасается с началом времён, когда искренние чувства были важнее знания, и вновь проходит путь грехопадения и отказа от райской беззаботности… всё это для того, чтобы в конце вернуться к Истине, осознав и увидев её. Познав высшую правду, он не может не делиться этим с другими.
Рассказ заканчивается твёрдым решением героя бороться с постулатами наподобие «знание законов счастья - выше счастья» и его убеждением, что таким образом можно решить все проблемы.
Признаюсь, для меня звучит не очень убедительно... сама идея, что можно применить ко всем единый стандарт, пусть и с самыми благими намерениями, несколько смущает. Да и возможна ли она, высшая истина, выгравированная где-то на скрижалях?

P.S. По рассказу Достоевского есть короткометражка. На мой взгляд, вышла прекрасная экранизация.

Жил один маленький, по социальному положению, человек, главный герой этой истории, над которым все смеялись сколько он себя помнит. И достала его такая жизнь до того, что стало ему всё равно, не только смеются над ним или нет, а вообще всё. Защитился от недоброго мира таким непробиваемым пофигизмом. Совсем вот не волновал его жуткий дебош в квартире за стенкой, который устраивал отставной капитан со товарищами. А там творилось такое, что все порядочные жители тряслись от страха.

И до такой степени ему было всё всё равно, что даже было всё равно будет ли он жить или покончит с собой, застрелившись. Как-то в один из вечеров, когда ему наконец было чуть более не всё равно (звёздочку на небе приметил), он решил застрелиться. Но задумавшись о том, почему по дороге домой не помог просившей помощи маленькой девочке, ведь ему было её очень жаль, а значит уже не всё равно, он незаметно заснул. И увидел сон, который потряс его настолько, что главный герой обрёл смысл своей дальнейшей жизни.

Приснилось ему, что после самоубийства чёрт тёмное существо принесло его на идентичную земле планету туземцев, живущих не разумом, а чувствами, в любви к друг другу и ко всему на свете, в согласии с природой и в "единении с Целым вселенной". И он, как паршивая, цивилизацией и прогрессом, овца, заразил всю эту планету невинных, безгрешных туземцев. Знакомая история, сколько таких туземных племён испортили цивилизованные европейцы. Но в отличие от земных, эти иноземные туземцы "трудились лишь немного и слегка", так как у них было всё необходимое для жизни - райский мир, где тепло и изобилие плодов и овощей, которые растут сами без особого труда по их выращиванию. И что примечательно, они ничего не создавали, кроме самого необходимого, типа простой одежды.

Вот нисколько не жалко этих тепличных созданий, так легко поддавшихся чужому влиянию (один человек смог испортить всё общество на планете). Значит они не дорожили своим прежним образом жизни, не сопротивлялись чужим веяниям и нормам, а наоборот, это их привлекало и нравилось.

Появились наука и религия, общественные нормы и правила.

В общем, возникло обычное цивилизованное общество.

У затюканного жизнью главного героя похоже было подсознательное стремление туда, где ему будет хорошо, где все просто живут, в любви и счастье, наслаждаясь жизнью, где каждый относится к другому как к самому себе (и где всё и так есть для жизни и можно не работать:)). Ничего удивительного в том, что заснув перед намечавшимся самоубийством, это ему приснилось.

Благодаря своему сну, главный герой поверил, что возможно другое отношение людей друг к другу и обрёл смысл своей жизни в стремлении улучшить общество, став проповедовать свой, как он считал мистический, сон, как пример того, что главный герой считал истиной - "люби других как самого себя".

И напоследок. Не согласна моя чёрствая душонка с тем, что чувства важнее разума. И не понять мне главного героя в его стремлении бороться с позицией, утверждающей, что

Никак.

«Здесь будет дом, в нём будут храниться люди от невзгоды».

«Котлован» я прочитала неожиданно быстро. Понравилось очень! Пародийный стиль повествования превратил чтение в весёлое времяпрепровождение и удовольствие. Хотя возникали, конечно, моменты, когда было совсем не до смеха.

Ещё Гегель подчёркивал, что в трагедиях Шекспира проявляется эффект комического, когда герои «упрямо преследуют свои ограниченные и ложные цели». Таково, на мой взгляд, проявление комического и в повести Платонова.

«Пусть сейчас жизнь уходит, как теченье дыханья, но зато посредством устройства дома её можно организовать впрок для будущего неподвижного счастья и для детства».

В «Котловане» немало традиционных источников смеха – от многочисленных нелепо построенных фраз и поступков до вызывающих особую насмешку персонажей. Но под комическим покровом просматривается трагическая глубина. Все герои вносят свой вклад в крушение иллюзий, жертвами которых стало подавляющее большинство советских людей.

«Мы должны бросить каждого в рассол социализма, чтоб с него слезла шкура капитализма и сердце обратило внимание на жар жизни вокруг костра классовой борьбы и произошёл бы энтузиазм!».

Одно из выражений мудрости автора заключается в удачном соединении смешного и трагичного. Смех и слёзы часто идут рука об руку, ведь комизм и драматизм – две стороны одной медали.

С беспощадной трезвостью Платонов продемонстрировал фатальное расхождение между субъективно добрыми намерениями человека и результатами их претворения в жизнь. Иначе говоря – благими намерениями вымощена дорога в ад…

«Дом должен быть населён людьми, а люди наполнены той излишней теплотою жизни, которая названа однажды душой».

Постепенный переход от беспрерывного смеха в начале к грусти и печали в конце нашёл своё отражение в платоновском «Котловане». Девочка-сирота Настя, ставшая для строителей единственного общепролетарского дома «элементом будущего», серьёзно заболела. «Мимо барака проходили многие люди, но никто не пришёл проведать заболевшую Настю, потому что каждый нагнул голову и непрерывно думал о сплошной коллективизации». Девочка умирает, не дождавшись даже завершения подготовки котлована для нового прекрасного здания - светлого будущего, в котором ей предназначалось жить. Вместе с водой выплеснули и ребёнка… И котлован становится для Насти могилой, в которой её хоронят.

«Дом человек построит, а сам расстроится. Кто жить тогда будет?».

Самой большой моей ошибкой было прочитать эту книгу сразу после прочтения "О дивный новый мир". Эти две книги постоянно сравнивают, вот я и решила читать их подряд. Если книга Хаксли меня очаровала, то с произведением Замятина не все так однозначно.
Изначально книга вообще не понравилась, скорее всего это связано с манерой написания, которая мало способствует образному восприятию, сложно уложить все в одну цельную картинку в голове, еще й чтоб она была яркой и красочной (или мрачной и тяжелой как в 1984 Джорджа Оруэлла). В общем я люблю испытывать эмоции, данная книга ничего же кроме разочарования мне не дала. Хотя, признаю свою ошибку и готова исправиться и перечитать данное произведение.

Как же выгодно убивать индивидуальность в зародыше, не дать развиться чему-то оригинальному и настоящему. Для этого можно начать называть всех номерами, а не именами, ну и дальше по плану. День расписан поминутно, удовлетворение потребностей тоже дело общее, государство распоряжается всем и всеми. Это удобно для власти, при чем не только в романе Замятина, а вообще удобно, этим и пугают подобные антиутопии, уж слишком близок их сюжет к нашей жизни.

Главный герой, его переживания и выдуманный мир в целом меня не сильно впечатлили, не вышло проникнуться и проживать события вместе с героем. Но я отдаю должное автору, понимаю, что написать такой роман в то время в которое он жил и в том месте, было не так уж и просто и требовало от автора смелости.

Роман «Мы» Евгения Замятина был написан в 1920 году и опубликован в СССР только в 1988. Считается, что это произведение повлияло на две другие значительные антиутопии в мировой литературе – «1984» Оруэлла и «О дивный новый мир» Хаксли. Последние два романа прочитаны мной уже давно, а вот «Мы» долго оставался пробелом.

Далекое будущее. У людей вместо имен – номера. Все они как единый организм: одновременно встают, одновременно едят, одновременно работают, одновременно спят. Встречаются друг с другом по талонам в малые Личные часы. Живут в изолированных городах, не контактируя с живой природой. Получается страшная для нас действительность, которая видится тем, кто в ней живет, практически раем.

Повествование ведется в виде записей от лица главного героя, Д-503. Он работает на строительство некоего Интеграла, призванного возвести в торжество их нынешнее существование. Внезапно его стройная, подчиненная логике, жизнь меняется, когда он встречает революционерку I-303. Он начинает ставить под сомнение многие вопросы.

Самым уникальным в романе является даже не новаторская жанровая направленность, тем более в контексте недавно организованной СССР, а стилистика текста. Ее можно охарактеризовать как поэзия в прозе. Причем поэзия модернистского толка. По сути нам показано, как бы излагал свои мысли и действия человек, подчиненный одной лишь логике.

Роман «Мы» уникален и удивителен. Несмотря на то, что он читается легко, он требует читателя внимательного. Это не типичная советская литература, там нет ни духа, ни буквы «советчины». Однозначно, буду его еще перечитывать, и если вам нравятся антиутопии, а вы по какой-то неведомой причине еще не читали «Мы» – обязательно читайте.

Далекое будущее, Единое государство. Люди не имеют имен, лишь нумера, носят униформу, живут в одинаковых квартирах с прозрачными стенами, трудясь во благо прославления режима. Д-503, инженер, занят на строительстве космического корабля «Интеграл». Его дневниковые записи открывают нам мир и коллизии, с которыми предстоит столкнуться герою.
⠀
Познакомиться с книгой, ставшей причиной появления на свет главных антиутопий 20 века, было любопытно. Но сложно. Не прочитана мной пока «1984» Оруэлла, которая напрямую вдохновлена этим романом.
⠀
По сути, книгу можно назвать литературным памятником. И молча восхищаться, потому что большинству читателей продираться сквозь своеобразную подачу сюжета будет невероятно тяжело.
⠀
С первых строк Д-503, автор конспектов, заваливает нас восхищениями математическими терминами, линиями квадратов и треугольников, впадая в экстаз от причастности к стройке «Интеграла». Он корпит над агиткой Единого государства, знакомя потомков с особенностями жизни и мыслями на этот счёт.
⠀
Жизнь четко регламентирована - люди встают ровно в 7:00, слушают гимны, посещают лектории, где им промывают мозги из динамиков, ходят на работу, имея несколько свободных часов в день на прогулки маршем по проспекту. Пару раз в неделю по розовому талону можно опустить шторы на прозрачные стены квартирки - отдаться плотским утехам с предварительно одобренным партнёром. Сильных привязанностей нет, но наш инженер имеет инженю, которая радует под шторками и его лучшего друга.
⠀
На бумаге выходит какой-то серый, спешно нарисованный мир, мерзких во многих смыслах, кажущийся очень картонным. Герои описаны скупо и крупными штрихами - Д-503 недоволен своими волосатыми руками, внушающими отвращение, дамы состоят из чувственных ротиков-зубиков, складочек и острых линий бровей. Понятно, что это дневник и вести записи можно как угодно, но инженер часто впадает в пространные описания, где слабо прописанная реальность тонет в полубреду героя.

Метафоры и сравнения не в каждом вызовут восторг. Эта книга - как полотно абстракционизма, где много аляпистых штрихов должны слиться в единую картину, но суть теряется в обрывочных фразах и предложениях с корявыми конструкциями.
⠀
После 50 страниц чтения «каши» из головы главного героя уже нельзя отказаться от книги, поскольку в этой жиже начинаешь уверенно плавать и обходить комочки.
Д-503 больше раздражал, чем вдохновлял внезапной нахлынувшими чувствами, что привели его конспекты в еще больший хаос.
⠀
Нет другого пути, кроме искоренения чувств, эмоций и воображения людей, чтобы достичь совершенного мир. Животная натура будет пробиваться и крушить все на своём пути. Тщательные препоны природе только усилят реакцию и посеют смятение в массах. Но как достичь гармонии между идеальным миром и лихорадочной человеческой натурой?
⠀
В целом, чтение было не самым простым, но мое любопытство удовлетворено сполна. Экстравагантность романа объясняется времени написания - страна начинает оправляется от революции, сломавшей вековые устои. Новый путь ещё слабо просматривается на всем протяжении, прогнозы Замятина звучат зловещее, но предупреждающе.
⠀

Вот я и прочитала книгу, послужившую началом для всех самых знаменитых антиутопий. Я предвкушала это знакомство, была практически уверена, что книга мне понравится или, как минимум, произведет серьезное впечатление, но... к моему огромнейшему сожалению, этого не произошло.

А ведь для положительного результата были все предпосылки:

• я люблю антиутопии, а прочитанные еще в школе Хаксли и Оруэлл вообще оставили неизгладимое впечатление, особенно второй;
• это первоисточник, вдохновивший многих, что изначально давало ему в моих глазах дополнительные плюсы;
• в конце концов, я просто люблю математику и мне было интересно посмотреть на общество, где все основано на ее принципах.

  Не знаю, сработал ли тут "эффект утенка" или что-то еще, но от романа "Мы" я не получила и половины того, что меня однажды так захватило в том же "1984", который просто взбудоражил мне мозг (и это несмотря на то, что схожие мотивы заметны невооруженным глазом).

  Нет, поначалу меня книга очень заинтересовала. Первые записи, сделанные инженером-математиком Д-503 (ведь в этом обществе личные имена заменили цифры и буквы, а "люди" превратились в "нумера"), погрузили меня в отделенный от внешнего мира Стеной город-государство. Каждый шаг и каждая мысль его жителей строго регламентированы, вся жизнь расписана по минутам: встаешь по звонку, совершаешь положенное количество жевательных движений в столовой, идешь на работу или в аудиториум, выходишь на обязательную прогулку - ровными шеренгами (предписано для нормального функционирования человеческого организма), в положенные дни приходишь на площадь, чтобы прокричать с детства заученные, как молитва, лозунги в честь Благодетеля или посмотреть образцово-показательное уничтожение недовольных. Все - равны, все - винтики общей Системы. Нет причин для зависти, ведь все одинаково счастливы. Нет ничего личного, кроме общественного.

  Даже в интимной сфере должно быть всеобщее равенство. Захотел побыть с каким-нибудь нумером - запишись и получи свой розовый талончик. Нет, ну в самом деле, до чего разумно и правильно устроено. Не то, что у Древних Диких Людей - страдали, понимаешь ли, от любви, мучились... Глупости какие.

  Для меня во всем этом самое страшное даже не абсолютная регламентация всей твоей жизни, а полное отсутствие личного пространства. Каждый нумер всегда на виду, как будто выставлен на витрине в своей стеклянной квартире, чуть неверное движение - и ты уже видишь на чьем-то лбу морщины, ясно говорящие, что за тобой следят.

  Единственное исключение - шторки в "сексуальные дни". Даже странно немного - и зачем их опускать? Чего уж там скрывать-то, пусть уж на виду, как все остальное... А то мало ли что они будут делать там, за шторками-то? А вдруг совсем не то, что положено по розовому талону? Так ведь и до какого-нибудь инакомыслия недалеко...

  Д-503 до некоторых пор живет так же, как и все (а как иначе?), и его это абсолютно и полностью устраивает. Все всегда понятно, никаких неопределенностей, в голове кристальная ясность, можно ни о чем не думать - все уже давно решено за тебя. Ему нравится математическая точность и логичность его жизни, и он только удивляется про себя глупости Древних, которые могли не додуматься до такого замечательного устройства общества (о, Замятин устами своего героя более чем убедительно расписывает доказательства того, что такое общество - единственно правильное и разумное. Этими моментами действительно можно зачитаться).

  И все хорошо... до тех пор, пока Д-503 не чувствует, как в нем просыпаются какие-то новые, неясные пока желания и даже эмоции. Он уверен: это - болезнь, это скоро пройдет. Однако же не проходит, и его затягивает в водоворот событий, предопределить исход которых ему не поможет вся математика мира, ведь в дело вмешалось иррациональное...

  И вот чем дальше героя уносило в этот омут, тем скучнее почему-то мне становилось читать. Совершенно меня не трогали его переживания, нисколько я не разделяла его любви к I и нежно-братского отношения к О. Мне было совершенно все равно, чем все закончится, кто друг, кто враг, кто спаситель, кто предатель - в общем, абсолютно меня не занимало все происходящее.

  Странное было еще ощущение: книга вроде бы о государстве, где царят цифры и машины, логика и разум, а язык главного героя - математика и инженера - настолько перенасыщен всякими странноватыми метафорами, что в голове возникает некий диссонанс. И вообще книга сумбурная очень, настолько, что это даже утомляет.

  И метафоры эти мне совсем не по душе. Ну вот не могу я оценить "улыбку-укус", "лезвиеносого доктора", "треугольник бровей" и тому подобные вещи. Это мне сразу напоминает картины современных художников. Да, интересно, да, оригинально... но не мое. Совершенно я не воспринимаю такой язык и не могу находить в нем удовольствие.

Да, образно, не поспоришь. Оригинальное видение у нашего Д-503. Но от такого очень быстро устаешь и хочется уже, чтобы он хоть иногда, для разнообразия, выражался "по-человечески". Меня не оставляло ощущение, что это очень, просто очень похоже (по стилю, а не содержанию, конечно) на "Книжного вора", которого я тоже недолюбливаю.

Особенно меня почему-то раздражала, просто до тошноты, "милая, розовая, круглая О". Каждый раз, как на страницах книги встречалось упоминание о ней, мне хотелось взвыть. А ведь персонаж-то неплохой, куда более человечный, чем тот же главный герой, и совсем другие чувства мне хотелось бы к ней испытывать. Но эта розовость и круглость меня доконала.

Так что из всего этого и сложилась моя неприязнь к этой книге, и никакие мысли о том, что это "начало начал", "знаковая революционная вещь" и вообще классика, из которой выросли все знаменитые антиутопии, не помогли эту неприязнь побороть. Очень жаль.

Читать Платонова, прямо скажем, это занятие не из самых приятных, и наполнено сложными размышлениями над судьбами героев и восприятием своеобразного и неповторимого стиля письма. Возможно по этой причине не каждый читатель высказывает желание пройти через это «испытание». Его произведения не пользуются и никогда не будут пользоваться массовой популярностью, но у Платонова всегда будет свой список почитателей, которые будут восхищаться его творчеством. Нет, это не список некой элиты, скорее тех, кому близко данное мировосприятие и кто способен получать удовольствие от литературной магии, которой несомненно является его изящная манера переплетать не сочетаемые между собой на первый взгляд слова в предложения.

"Котлован" Платонова с первых же строк выхватывает тебя из реальности, словно ведомый опытным рыбаком, резко выдергивающим удочку с рыбой из воды, и погружает в свой мир: мир отчужденности и безнадеги. Но этот мир - не плод воображения и не фантазия автора. Достаточно взглянуть из окна или выйти на улицу и ты увидишь его во всем его ужасе и безобразии. Для того чтобы показать его, Платонов не делает ничего сверхособенного: он просто прислоняет к твоим глазам темные очки и приговаривает: "Да вот же, милый друг, взгляни-ка ты на окружающий мир. Ожидал ли ты его увидеть с такой стороны? Осознавал, что нет предела человеческой низости?".

В небольшой повести, написанной в 1930-м году, Платонов вкратце описывает полную историю СССР еще задолго до его падения. Нет, он не критикует открыто строй, не мнит себя борцом с режимом, он просто описывает события перед глазами так, как он их видит. И еще больший ужас берет от понимания, что та действительность была очевидна еще тогда, что нисколько не помешало просуществовать античеловечному режиму еще полвека. Настроения людей, описанные в книге, уже подогреты и кажутся очевидными. Через несколько лет пока еще ручей ненависти разорвет дамбу и хлынет массивным горным потоком, доносы и репрессии прочно войдут в общественную жизнь, а игра человеческими судьбами будет поставлена на поток. И глядя на события в мире, возникают опасения, что уроки прошлого извлечены не были - и вот уже современные "строители будущего" ищут новых "кулаков" и готовы разыскать заброшенную машину смерти, отряхнуть ее от пыли и вновь запустить.