Условные гунны и "волшебные Черновцы"
Это первая книга, которую я читаю у Гончаровой, в которой она выходит за пределы своего собственного, силой своей любовной фантазии созданного, дивного мира, который можно было бы назвать «волшебные Черновцы и окрестности».
Эти ее «волшебные Черновцы» – это такой вроде бы не фантастический, не сказочный, но все же отчетливо чудесный, теплый, уютный мир, часто очень смешной. Этакая маленькая страна, населенная ее друзьями, близкими и разнообразным обаятельным зверьем, главным образом домашним. Иногда в этой стране бывает грустно. Но чаще – хорошо. Иногда территория этой страны расширяется, включая в себя уже действительно магические Карпаты. Но чаще территория берет себя в руки и остается в пределах маленького, полного садов города.
А вот «Аргидава» – это совсем другая история. Здесь Марианна Гончарова выходит на чужую, незнакомую дорогу, лишь частично имеющую касательство к ее стране, и получается у нее нечто совсем новое.
Во многих рецензиях на эту книгу пишут, что «Аргидава» похожа на эскиз к чему-то большему, что есть в ней замах на объемную, с проработанной приключенческо-исторической, а может, приключенческо-фэнтезийной линией вещь. А получился вроде как только набросок.
Но мне этот набросок ужасно понравился. Не сразу, но в итоге – очень.
Сюжет здесь развивается в двух плоскостях или даже в трех. И в центре его – окутанная легендами крепость. Это она называется Аргидава. К ней обращены все помыслы, все мечты героев, где-то в ней, физически, находится центр магнитного поля с мощным притяжением – где-то в недрах крепостных подземелий. И сюда же стремятся все три сюжетные линии: линия Маши, alter ego самой Гончаровой, и ее друзей, линия зловещего антиквара Корнеева и, наконец, история, дошедшая из таких давних времен, что похожа она больше на легенду, чем на страницу истории.
Знатоки украинских достопримечательностей утверждают, что крепость, изображенная на обложке книги, – это Хотинская крепость, стоящая на Днестре. Место под названием Аргидава – некогда древний укрепленный город даков – существует в действительности, но находится далеко за пределами Украины, на западной границе Румынии, и стоит не на Днестре, а на Дунае. Так что Аргидава Гончаровой – это крепость-фантом, мираж, плод воображения. Это и не Аргидава, и не Хотин... Это даже не их гибрид. Что-то совершенно свое, вымышленное.
Так что какой на самом деле была история книжной Аргидавы – сказать невозможно. Это просто сказочный неприступный замок посреди неназванного, сонного городка, где она стоит, как память легендарных времен.
В сердцевине этого замка сокрыта его главная тайна, нити которой тянутся от времен Великого переселения народов – к Риму, осаждаемому варварами, от античного Рима – к Греции, Греции совсем давней, легендарной, гомеровской... Связывает все эти пласты воедино один скромный перстенек. Перстенек, кровавый брачный подарок, оставшийся на пальце девушки, захороненной в тайной гробнице в недрах Аргидавы.
Пока хранит Аргидава в себе этот перстенек, как плод – косточку, как Кащеево яйцо – иглу, будет неприступна Аргидава. А если попытаться найти тайный ход к гробнице девушки с перстеньком, обрушатся стены и своды крепости на осмелившихся потревожить древнюю могилу. Так она задумана, эта Аргидава. Такое над ней заклятие. И тайну этой задумки нигде нельзя прочесть. Это тайна из тех времен, когда в окрестностях будущей Аргидавы еще ничего не писали. Устной была та слишком древняя и дикая культура. Так что прочесть ничего нельзя. А вот услышать непостижимым образом голоса из прошлого – иногда можно. Но можно тоже не всем и не всегда. Главное условие – иметь страсть, жадную страсть к разгадке тайны Аргидавы. Быть добрым или злым при этом не обязательно...
Вся эта линия с историей из времен то ли даков, то ли гуннов, то ли готов, с двумя братьями, повторяющими историю Каина и Авеля, с походами на Рим, с влюбленной германской пленницей принцессой Ют, – сначала кажется странной, дикой, чужеродной... Но потом понимаешь, что так она и должна быть написана. Написаны эти фрагменты древней истории каким-то очень правильным языком, с точно найденной интонацией. Есть в этих фрагментах какие-то отголоски иного, грозного времени, и его тоски, его печали, пережившей века. Фрагментов этих мало, но больше, пожалуй, и не нужно.
Есть в «Аргидаве» первый, кажется, у Гончаровой настоящий злодей. Даже два: давний и современный. Оба, надо сказать, неожиданно хорошо получились. От современного порой натуральный холодок пробегает по спине. Не знала раньше, что Гончарова и так умеет: изобразить концентрированное, тяжелое зло. Не одномерное, впрочем, имеющее свою почти благородную, возвышающую страсть, но готовое ради этой страсти на любое злодейство...
Есть и привычный, классический мир Гончаровой, этот милый пестрый мир украинской провинции, населенный людьми чудесными, колоритными и порой такими прекрасными, что они кажутся более выдуманными, чем древние эти условные гунны. Это такие люди, которых почти не бывает в жизни, но с другой стороны, именно таких порой хочется выдумать. Так что пусть будут они все – и Маша, и прекрасный принц Игнат, и маленькая художница Ася, и мальчик-музыкант Женя, и «говорящая» собака Луша, которая тоже, в общем-то, почти человек. А еще родители Маши, Олег и Леночка, и так странно рано умерший археолог Тищенко, и всякие волшебные люди разных кровей, будто стоящие одной ногой в нашем мире, а другой – в ином, заповедном: и священник-«афганец» отец Васыль, и еврей-кузнец, гадатель по птицам Михэль, и прекрасная рыжая полячка Кшися, загадочная пришелица явно из Средних веков, и престранная лучезарная девочка по имени то ли Макрина, а то ли Гобнэта...
Примиряют с их воздушностью люди более сложные, интересные – черный копатель Сашка, смелый парень, находящийся в эдаком странном добровольном рабстве у зловещего своего дядюшки; влюбленный мелкий уголовник Варерик (да, именно так, не Валерик и не Вареник); цыганская ведьма Пацыка, оказывающаяся при ближайшем рассмотрении совсем не ведьмой, а усталой женщиной, бывшей фронтовой медсестрой, напрасно привораживавшей своего мужа, – лишь на несколько лет хватило силы ее ворожбы, а потом влюбился он тяжело, страстно и безответно в другую... Вот только внимания этим персонажам уделено, к сожалению, очень мало. Разве что Сашка более-менее раскрыт. Но он тут и самый необычный, самый яркий. А вообще о каждом из персонажей тут можно было бы написать отдельную повесть или хотя бы рассказ, каждый тянет за собой целый угадывающийся за его спиной мир. Даже загадочный убийца восточных кровей Бустилат – на сей раз это все же не имя, а прозвище: вроде бы тупой и жуткий душегуб, но с неизвестно откуда взявшимся тонким слухом, способным слышать голоса исчезнувших миров. Предков он своих степных слышит, что ли?
И все эти люди, все без исключения, так или иначе связаны с крепостью. Одни ищут разгадку ее тайны, другие ее хранят, третьи пытаются заработать, четвертые просто невольно оказываются связаны всей своей жизнью с этим магнитом – Аргидавой. Всех она влечет к себе и почти всех отталкивает. Неприступная, никогда никем не захваченная, помнящая всех, кто в ее стенах пировал, убивал, любил, умирал...
Есть в этой книге и линии оборванные, недоработанные, например, предчувствие под названием «Ненастье идет». Эта фраза здесь не метеорологическая, она тут имеет такое же значение, что и фраза «Зима близко» в известной саге. Вот и ждешь соответствующего развития событий. Но потом задумываешься и понимаешь: да нет, все верно. Книга-то писалась в 2015 году, в Украине, и война на востоке была в разгаре, – сбылось, получается, пророчество местных провидцев... Просто сбылось не в книге, а за ее пределами.
А в книге реальной, настоящей войны все-таки нет. Не монтируются миры Гончаровой с реальной войной. Кто-то увидит в этом слабость, а я вижу ценность: такие миры – добрые, уютные, укрытые от большого зла, – какие умеет создавать Гончарова, должны быть. Они нужны человеку.
7 понравилось
