Повести древних лет

«Человеку, который сам не ищет зла другому, свойственно до последнего часа утешать себя мыслями, что беда не случиться.
И в правду, не приплыли нурманы с простой торговлей, почему бы и нет? Но слишком хорошо знали новгородцы нурманскую повадку легко мешать грабеж с торговлей и быть смирными лишь там, где они видели силу».

«Валгалла прекрасна, однако никто не хочет и не торопиться умирать. И эта жизнь может быть не менее великолепной, чем в Валгалле, если ярл смел, мудр и щедр, а дружина сильна».

«Но не утешение своего горя чужое бедствие! Ложь, ложь! Мысль о возможности такого утешения – это лживая выдумка господина и средство успокоения его подлой души при его собственных неудачах».

«Тревога была уместной. Недоверчивость и хитрость являлись свойствами, необходимыми для существования. В этих водах никогда не было мира. В любой час сильный брал у слабого, а сильнейший отнимал у сильного».

«Нельзя забывать, что торговля может быть такой же выгодной, как война, а иногда еще более выгодной, следует торговать так же хорошо, как воевать. Торговля похожа на войну, у них одна общая цель – выгода и только выгода.
Песни скальдов украшают жизнь, как насечка доспехи, но сын Вотана не должен забывать о необходимости постоянно увеличивать свое богатство».

«В фиордах нет ни войны, ни мира. Все зависит от твердого, делового расчета ярлов, стремящихся к своей выгоде. Здесь каждый за себя и каждый на страже с ранней весны и до поздней осени, до темных дней зимы, которые делают море слишком свирепым даже для морских драконов и приносят суше не мир, а передышку».

«Викинги были постоянно настороже, между ними не было братства, товарищества, а только боевое содружество, в котором каждый стоял за себя, а за других – лишь по деловой необходимости».

«Для расчетов золотая монета удобнее всего, а надпись не имеет значения».

Киплинг
«Весло ли галеры средь мрака и льдин, иль винт рассекает море, - у волн, у Времени голос один: «Горе слабейшему, горе!».

«Конечно, тот человек, у которого ничего не было и нет, а сам нагляделся на чужие богатства на чужие достатки бывает жаден сверх всякой меры. Такому кажется, что т есть он будет – не наестся, пить – не на пьется».

«Жизнь незримо выводит и выводит на человеческом лице свои буквицы – морщины – их не утаишь, не переменишь.
Каждое лето, каждое горе и ежедневный труд отмечаются жизнью на лице человека».

«Отрастив крылья, птенцы улетают из гнезд, набравшись силы, медвежата оставляют медведицу. У всех одинаково. Разрастается семья и бросает от старого корни побеги. Так по разуму, но сердце чувствует иначе».

«Стены и ограды достаточно для защиты от зверя, а от людей нужно полагаться на себя, не на стены».

Прошедший час не убыток в делах, его не воротишь и не покроешь никакой прибылью. Страшно терять время».

«Следуя правилам греческих софистов, которые советуют уклоняться от ответов, пока собеседник не обнаружит свою мысль, приказчик ответил вопросом на вопрос:
« - К чему же князю искать счастья в далеких лесах? Разве мой князь отчаялся быть счастливым в своем городе?».

«Сам медведь и умен и хитер. Он, как человек, все мог бы сделать, только он ленив и не хочет работать».

«Глупая птица. Все остальные лесные пичуги и пташки улетают на зиму в Солнцеву страну, на полдень. А синица забыла дорогу. У других же птиц не спрашивает, гордится. За это она и мерзнет зимой без крова. Нет, если у тебя в чем-либо не хватает ума, ты не стыдись у соседа занять. Так-то!
Сказка хоть складна, а и в ней есть наука для малых».

«Ох уж вы, детушки! Малы вы – и заботы малые, подросли – и заботы выросли».

«У них (нурманов) что купец, то и боец-разбойник. Кто же не знает, что повсюду торят дикие нурманы во всех землях?! Они если и с товарами придут для торга, то сами только и разглядывают, не сподручнее ли невзначай напасть и силой барыш взять, а не торгом».

Пешему легко, когда сердце свободно, а от беды и на коне трудно ехать.