Русская канарейка. Желтухин

Все это Илья слушал, как посторонний шум из окна, – не отзываясь.

Это была одна из тех историй, что начинаются с события, «без которого ничего бы и не было».

Встреча с безумцами всегда была – нечаянный театр.

Это прекрасно, когда человек верен себе и совершает заранее предугаданные поступки, пусть даже и безмозглые.

...окна спален просторной шестикомнатной квартиры Этингеров выходили в большой замкнутый двор, куда одновременно были обращены окна самого респектабельного борделя Одессы, так что музыкальный «Дуэт-Этингер» репетировал под ежевечерние возгласы: «Девочки, в залу!»

Вечером, часам к девяти, налетал ветер с гор, властно вплетая сильные плодотворящие струи в любовные испарения садов, будоражил и нежил листву.
И всегда висел над садами, то потрескивая и вибрируя от зноя, то разбухая – особенно весной после дождя, – терпкий слоистый запах, вернее, пестрый ковер из неописуемых горных запахов: шалфея, душицы, лаванды, сладковатого красного клевера и лесных фиалок, что росли в укромных уголках сада.

Вдруг воссиял большой медный таз на огне: это в саду под яблоней Стеша колдует над вишнёвым вареньем. В самой серёдке густой багряной мякоти подбирается, подкипает крошечный вулкан лаковой вишнёвой пенки.

(Нет, Господи, нет, только не это!!! Не посылай мне эти картины, а ты – заткнись, замри, уйми свое кошмарное воображение!!! молчать!!!)

Ты одинокий обездоленный выродок, сказал он себе, и неизвестно, кто в этом виноват или что виновато: возможно, и в самом деле – твое детство без братьев и сестер, без маминых слез, улыбки, шлепка. С одной лишь отстраненной переливчатой лаской канареечного пения.

Официант обладал адским терпением