Un amour de Swann (+ CD)

Привычка! Искусная целительница, врачующая, правда, медленно и сначала равнодушно глядящая на наши страдания по целым неделям в помещениях, где мы временно пребываем; но которую, несмотря на все, так радостно бывает приобрести, ибо без привычки, при помощи одних только усилий разума, мы не могли бы сделать пригодным для жизни ни одно помещение.

Лишь другие снобы знали, что он был из их числа, ибо, лишенные возможности проникнуть в промежуточную работу его воображения, они видели непосредственно связанными друг с другом появление Леграндена в великосветских салонах и основной мотив, приводивший его туда.

он заставил маленькую лазурную щелочку, предназначенную для нас, лучиться такой живой приветливостью, что она далеко перешла пределы простой веселости

Зависть должна иметь на своем лице некоторое выражение зависти

Есть прекрасные оригинальные писатели, малейшая вольность которых возмущает публику, потому что они пренебрегли польстить ее вкусам и состряпать для нее общие места, к которым публика привыкла...

Люди обыкновенно так безразличны для нас, что когда мы приписываем кому-либо из них способность причинить нам острое страдание или доставить живую радость, то такой человек кажется нам принадлежащим как бы к другому миру, он окружается поэтическим ореолом, он расширяет пределы нашей жизни, делает её волнующей, и в этих новых пространствах мы входим в большее или меньшее соприкосновение с ним.

Как мыслящее существо может не понимать, что, посмеиваясь над человеком, который искренне к нему расположен, оно скатывается в болото, откуда его никакими силами не вытащишь? Я стою бесконечно высоко над ямой, где кишит и шипит вся эта погань, шуточки какой то госпожи Вердюрен меня не забрызгают своей грязью!

он твердо держался того мнения, что война есть не что иное, как один из способов, предпринимаемых государством, чтобы околпачить народ, и что если б у людей была хоть какая нибудь возможность, то все, как один, дали бы тягу.

Я рассматривал каждую новую книгу не как одну из многих, но как своеобразную личность, в самой себе замкнутую.

Всякий раз, как она убеждалась в чьем либо превосходстве над собой, хотя бы самом незначительном, она приучала себя к мысли, что это не превосходство, а порок, и, чтобы не завидовать этому человеку, жалела его.

И потом, дни нашей жизни не равны один другому. Натуры несколько нервные, такие как я, промахивают дни с разной "скоростью", словно автомобили. Бывают дни холмистые, неудобные, по которым ползёшь, не видя конца и краю, а бывают пологие — по ним мчишься с песней во весь дух.

Бедному Милосердию Джотто (как называл Сванн нашу судомойку) Франсуаза поручала «ощипывать» спаржу, стоявшую перед ней в корзине, и вид у судомойки был такой горестный, словно она страдала от всех земных невзгод; а легкие лазурные короны, опоясывавшие стебельки спаржи поверх розовых туник, вырисовывались тонко, звездочка за звездочкой, словно цветы в венке или в корзинке у падуанской Добродетели на фреске.

Конечно, в моём доме есть куча бесполезных вещей. В нём недостаёт только необходимого большого куска неба, как здесь. Старайтесь всегда сохранить кусок неба над вашей жизнью.

Я нежно прижимался щеками к мягким щекам подушки, полным и свежим, словно щёки нашего детства.

Но теперь ослабление его любви сопровождалось ослаблением его желания оставаться влюбленным. Ибо мы не можем измениться, то есть стать другой личностью, по-прежнему продолжая повиноваться чувствам личности, которой больше нет.

У Свана была неповоротливая душа, как у иных бывает неповоротливым тело: когда нужно увернуться от удара, отскочить от огня, сделать быстрое движение, они не торопятся, некоторое время не меняют положения, как бы для того, чтобы собраться с силами и взять разбег.

Каждый видит вещи по-своему, и то, что вселяет вам крайнее отвращение, я, может быть, люблю больше всего.