Записки охотника

обнимет меня так жарко, так крепко, что голова кругом пойдет.

Она улыбнется, а у меня сердце так и дрогнет, словно кто его пощекотит.

человек он образованный, всего Пушкина прочел

Музыку он тоже любит; за картами поет сквозь зубы, но с чувством; из Лючии и Сомнамбулы тоже иное помнит, но что-то все высоко забирает.

Сам же он говорил мало, как бы боясь уронить свое достоинство.

- Когда же ты поварскому-то мастерству обучился?

• Да разве этому учатся?.. Стряпают же бабы!

Какое ж тут ученье в двадцать лет?

и вместе с Наполеоном отправился на завоевание России, в качестве барабанщика.

Одежда на нем была немецкая, но одни неестественной величины буфы на плечах служили явным доказательством тому, что кроил их не только русский - российский портной.

я никак не мог себе представить его счастливым ни теперь, ни когда-нибудь.

от него так и веяло неразборчивым благоволением, радушьем и почти обидной готовностью сближения с каждым встречным и поперечным

об этом решительно никто не имел ни малейшего понятия, да и, правду сказать, никого не занимали эти вопросы.

И кто его в нашу сторону занес? Ох, уж эти мне заезжие!

Неспособность Литвинова притворяться в этот день испытали на себе и Ворошилов и Пищалкин, которые попались ему навстречу: он так и брякнул одному, что он пуст, как бубен, другому, что он скучен до обморока...

Литвинов отправился к банкиру и завел обиняком речь о том, что нельзя ли, при случае, занять денег; но банкиры в Бадене народ травленый и осторожный и в ответ на подобные обиняки немедленно принимают вид преклонный и увялый, ни дать ни взять полевой цветок, которому коса надрезала стебель; некоторые же бодро и смело смеются вам в лицо, как бы сочувствуя вашей невинной шутке.

Старик обрадовался сыну, насколько может радоваться человек, уже покончивший с жизнью; тотчас сдал ему все, сильно расстроенные, дела и, проскрипев еще несколько недель, сошел с земного поприща.

Мы запили прозрачный тёплый мёд ключевой водой и заснули под однообразное жужжанье пчёл и болтливый лепет листьев.

Я долго любовался его лицом, кротким и ясным, как вечернее небо.