Бесы

– Друг мой, я открыл ужасную для меня… новость: je suis un простой приживальщик, et rien de plusl Mais r-r-rien de plus!» (я всего лишь простой приживальщик, и ничего больше! Да, н-н-ничего больше!). -(Степан).

Хоть убей, следа не видно,
Сбились мы, что делать нам?
В поле бес нас водит, видно,
Да кружит по сторонам.
Сколько их, куда их гонят,
Что так жалобно поют?
Домового ли хоронят,
Ведьму ль замуж выдают?

А. Пушкин

Молчать - большой талант.

Уверял, что Вергинский при объявлении ему женой отставки, сказал ей: 'Друг мой, до сих пор я только любил тебя, теперь уважаю.'. Но вряд ли на самом деле было произнесено такое древнее римское изречение, напротив. Говорят, навзрыд плакал.

Когда весь человек счастья достигнет, то времени больше не будет, потому что не надо.

– Вы хвалите администрацию?
– Да еще же бы нет! Единственно, что в России есть натурального и достигнутого...

Человек несчастлив потому, что не знает, что он счастлив; только потому. Это все, все! Кто узнает, тотчас сейчас станет счастлив, сию минуту.

Если хочешь победить весь мир, победи себя.

Молчать - большой талант

Бог уже потому мне необходим, что это единственное существо, которое можно вечно любить...

Те, которые умеют хорошо говорить, те коротко говорят.

Вообще в каждом несчастии ближнего есть всегда нечто веселящее посторонний глаз - и даже кто бы вы ни были.

— И знаете, вам вовсе нейдет опускать глаза: неестественно, смешно и манерно, а чтоб удовлетворить вас за грубость, я вам серьезно и нагло скажу: я верую в беса, верую канонически, в личного, не в аллегорию, и мне ничего не нужно ни от кого выпытывать, вот вам и всё.

Самовар...потух, как и всё в этом мире.

По-моему, тут не надо ни бунта, ни даже выборных, ибо это средство старое, историческое; русский народ искони любил разговор с "самим генералом", собственно из одного уж удовольствия и даже чем бы сей разговор не оканчивался.

Кто может знать в наше время, за что его могут арестовать? - загадочно пробормотал он.

Ставрогин странно усмехнулся.
— Если бы вы не такой шут, я бы, может, и сказал теперь: да... Если бы только хоть каплю умнее...
— Я-то шут, но не хочу, чтобы вы, главная половина моя, были шутом! Понимаете вы меня?
Ставрогин понимал, один только он, может быть.

Мечта самая невероятная из всех, какие были, но которой всё человечество всю свою жизнь отдавало все свои силы, для которой всем жертвовало, для которой сохло и мучилось иссыхая, для которой умирали на крестах и убивались его пророки, без которой народы не захотят жить и - не могут даже и умереть.

О, блажен тот, кому Бог посылает всегда женщину!

Щёки её были красны, как клюква: она только что разбранилась с дядей за убеждения по женскому вопросу.

Я иногда сам представлял, и тут всегда какая-то новая мысль: если бы сделать злодейство или, главное, стыд, то есть позор, только очень подлый и... смешной, так что запомнят люди на тысячу лет и плевать будут тысячу лет, и вдруг
мысль: "Один удар в висок, и ничего не будет". Какое дело тогда до людей и что они будут плевать тысячу лет, не так ли?

Ничего нет хитрее, как собственное лицо.

Бедняжка разом очутилась игралищем самых различных влияний, в то же время вполне воображая себя оригинальною.

Э, кто за ними усмотрит, за откровенными!