Новеллы

Ещё одна исповедь, на сей раз на фоне спора о готовности женщины в одночасье изменить свою жизнь. Иными словами, о женской натуре, о женской душе, скрытой под покровами приличий и долга.

Главная героиня вспоминает свое мимолетное приключение в Монте-Карло. На первый взгляд, оно вовсе не о ней, а о нем — её неожиданном увлечении. Об игроке, который не способен справиться со своей страстью. Кажется, что вывод — это невозможность победить игроманию, не стоит и пытаться. Но! Это же её рассказ! Это ее чувства и эмоции важны, а не его. Он на бумаге такой, каким она его увидела. Читателю следует смотреть на неё сквозь призму её отношения к нему и её поступков.

В её рассказе важен контекст её положения: ещё не старая вдова, чьи дети давно выросли, ведущая жизнь, которая скучна и однообразна по умолчанию. Жизнь ей надоела, наскучила, что роднит её с Анриэт из предисловия. Казалось бы, эта мадам свободна, но это не так — она в плену приличий, она не вполне распоряжается собой. Что увидела она в молодом игроке? Локальную цель, ведь не зря она называет его «питомец». Это страсть, но иного рода. Ей хочется почувствовать, что в ней нуждаются. Да, ей хочется почувствовать себя снова женщиной, но это в её случае выглядит второстепенным. От своего приключения она получает все то, чего не хватало в жизни, и только поэтому она готова эту жизнь бросить. Не ради игрока, а ради живых, почти позабытых эмоций. Хотя игрок — хороший вариант для неё. Он и ребёнок в какой-то мере, и мужчина. Два в одном.

Все это навевает грусть. Жизнь женщины была подчинена куче предрассудков. И мужчинам: живым и мёртвым. Но этот рассказ показывает сдвиг в сознании людей. Они уже допускают, что можно иначе, что подобный поступок не ставит крест на человеке. Что-то меняется. Рестроспективный рассказ показывает, что женская натура всегда была такой, но тогда общество не было готово. Но, может, в момент споров в отеле уже да?

Я много раз писала, и снова повторю. В сюжетах Цвейга важны не их повороты. Даже и сюжеты не очень важны. Важен язык. Яркий, красочный, чувственный и живой. Он создает убедительные образы героев, он создаёт любопытное рассуждение. Самое ценное в этих рассказах.

«... с кем же мне говорить в эту страшную минуту, если не с тобой, ведь ты и теперь, как всегда, для меня всё!»

Стефан Цвейг к абсолютно каждому своему герою относится с особой нежностью и сентиментальностью, у него нет персонажей, чьи поступки невозможно не оправдать, прикоснувшись к их душе и приоткрыв занавес их чувств. И, начиная читать «Письмо незнакомки» (она входит в сборник новелл), я уже была к этому готова... по крайней мере, так мне тогда казалось.

В свой 40-й день рождения известный беллетрист Р. получил очень объёмное письмо, написанное незнакомым женским почерком. Почерком женщины, добровольно избравшей его смыслом своей жизни. Женщины, родившей от него ребёнка, которому не суждено было повзрослеть и узнать своего отца. Женщины, которая и сама так никогда и не была узнана.

В те редкие моменты, когда я возвращаюсь к этой истории, вспоминаю, за что полюбила Цвейга: на протяжении четырёх десятков страниц я, читатель, только сопереживаю... страх от сознания всего ужаса приходит лишь на последней.

Раньше я всегда советовала друзьям Письмо и весь сборник в целом, сейчас этого уже не делаю.

Мне кажется, оно требует особого настроения и уединённого тихого места, как и все новеллы Цвейга.

Фальшиво.
Читая "Гувернантку", мне хотелось почти на каждый абзац в книге восклицать: "Не верю!" Ну не верю я в то, что двое главных героев, достаточно уже взрослых девочек (двенадцать и тринадцать лет) никогда не сталкивались в своей жизни со враньем, с тем, что взрослые не всегда говорят правду. Ладно бы они получали домашнее образование, были заточены в своем доме и общались бы с избранным кругом общения, но ведь автор пишет, что девочки ходили в школу. И неужели в школе они, будучи уже не детьми, а подростками, не успели узнать, что люди могут обманывать друг друга? Иначе почему, скажите, они так быстро повзрослели, от чего? Сам момент этого взросления выглядит неестественно, надумано.
Почему девочки так не любят родителей, почему между ними нет того прочного доверия, которое стоит больших усилий, чтобы сломаться. Хорошо, допустим девочки с детства воспитываются гувернантками, а с родителями дети просто обедают. Тогда почему поступок матери и отца относительно фрейлин вызвал не только жалость к бедной воспитательнице, а и горячее чувство обиды и даже презрения к родителям; вдруг фигуры родителей в их сознании рушатся, но с чего бы: если они с младенчества привыкли к безразличию, то авторитет мамы и папы уже не пошатнется, а если он и пошатнулся, то где хоть в одном предложении нам рассказано о близкой привязанности между девочками и мамой с отцом?
И очень резало глаз вот что: одна девочка подслушивает, а другая стоит на страже, что бы их не заметили за этим скверным делом. Затем старшая тринадцатилетняя сестра рассказывает двенадцатилетней подслушанное. Говорит она такими словами:

. Ну не будут между собой подростки так фальшиво и красиво разговаривать. Почему нельзя было это подслушанное рассказать читателю сразу, как то, что девочка слышит сейчас, согнувшись под дверью?
История самой гувернантки, Отто и родителей хороша и натуральна и, честно сказать, интереснее было бы узнать именно о них, о письме и о том, что в нем написано. Но к сожалению, новелла все же посвящена двум сестрам, которые абсолютно одинаковы, неестественны и скучны.

Текст в этом произведении льется мягкой волной. Предложения плавно перетекают одно в другое. Удивительно, как ладно удается автору писать о таких скучных вещах. Но.. да-да, эти вещи остаются скучными.

Большую часть времени вязь слов не позволяет оторваться от повествования. И все же периодически заунывность смысла перевешивает, и мысли улетают в сторону, оставляя историю Цвейга в одиночестве.
После таких моментов неизбежно смотришь на бегунок справа страницы – а много ли еще осталось. И вздыхаешь: много.

Несмотря на это, иногда появляется некое простое любопытство о том, в чем заключили суть истории.
Но тем тоскливее видеть, что осталась еще целая половина.. еще целая треть.. и позже – все еще треть?? как так?.. ну когда же это закончится..

Ближе к концу с точки зрения чувств история все же захватывает. Однако в целом произведение это не спасает. Неинтересная история, нелепые персонажи, постоянные повторы одних и тех же мыслей.

Прочитала эту книгу вчера. Сказать, что она меня захватила и на час увлекла в свой мир это ничего не сказать! На самом деле, с первой строки, не читая аннотации, я уже каким-то образом поняла, о чем пойдёт речь в этой книге. "Страх" - короткое название, казалось бы, не раскрывающий смысла истории, однако следует отметить, что именно это чувство передается главной героиней читателю, а потому все время чтения я испытывала именно это чувство. Почему она увлекла меня? Возможно потому, что эти же самые чувства когда-то испытала я. Наверное поэтому я была искренне удивлена тем, что эта книга так доподлинно описала все эмоции, страхи. Более того, объяснила причину и мотив моего поведения. Однозначно книга стоит того, чтобы её прочитали.

... концовка новеллы предсказуема, во время прочтения ты понимаешь, что читаешь Цвейга (и даже так - "типичного" Цвейга)...
НО.... не перестаешь взахлеб прочитывать, глотать слова и предложения, переживать-сочувствовать и чувствовать героя, отношения, героев... Ты не просто со стороны наблюдаешь за происходящим или пребываешь в качестве слушателя...Ты настолько начинаешь чувствовать каждого героя в себе, ты становишься им.
Я очень люблю творчество Цвейга, и Амок не исключение и мне, как всегда, оказалось мало, очень мало, но мало не эмоциональной стороны или истории в целом, а мало "количества страничек". Я хочу читать Цвейга долго, хочу упиваться его описаниями, описанием одной истории, жизни... Но все быстро заканчивается и я с нетерпением берусь за другое его произведение. И мне кажется, что я никогда не насытюсь им, мне не хватит его произведений.
В общем, учитывая вышеизложенное, Вы понимаете, что Амок можно и нужно читать, особенно, если Вы хотите насладиться не так сюжетом, как именно описанием героев и их чувств.