Столпы земли

"... Большинство монахов читали, а несколько сидели, погрузившись в раздумья – род занятий, подозрительно напоминавший дремоту, как скептически заметил Франциск..."

Когда штурвал находится в слабых руках, корабль несется по воле волн навстречу беде.

...Слабость и совестливость одержали верх над силой и жестокостью.

Когда человек понимает, что и как он делает, он чувствует себя намного увереннее.

Никто его не боялся. И это пугало его.

...Никто даже не спросил ее, как она сама хотела бы прожить свою жизнь...

— Мудрость не приходит моментально, вместе с принятием сана, — буркнул Ремигиус.

— Истину говоришь, — медленно произнес брат Поль и, в упор взглянув на Ремигиуса, добавил: — Иногда она не приходит вовсе.

А я все-таки думаю, настанут времена, когда такие звери, как Уильям Хамлей, лишатся власти; когда законы будут не закабалять людей, а защищать их; когда король займется только мирными делами, а не войной. Подумать только: придет время, когда не надо будет окружать наши города крепостными стенами!

Обычно женщины в Англии мылись лишь раз в месяц, мужчины - на Пасху и Михайлов день...

Просто поразительно,.. как совершенно очевидная несправедливость может представиться весьма спорной на судебном разбирательстве.

Эллен улыбнулась монаху:

• Почему тебя зовут Джонни Восемь Пенсов?

• Потому что до шиллинга у него не хватает восьми пенсов, - сказал он, постучав по голове пальцем, как бы говоря, что у Джонни не всё впорядке с мозгами.

Когда штурвал находится в слабых руках, корабль несется по воле волн навстречу беде.

Ввязаться в драку может каждый дурак, умный же знает, как её избежать.

Ересь не блохи - не подхватишь.

Когда видишь кровяные мозоли, они болят ещё сильнее.

- Не смотри так печально, - сказала она. В её глазах стояли слезы. - мне жаль, что я сделала тебя несчастным.

• Не стоит. Лучше помни, ты подарила мне столько счастья! Вот отчего больно. Столько счастья...

Справедливость - первая жертва междоусобицы.

Король есть лишь раб обстоятельств. Он живет в постоянном страхе перед собственными бунтовщиками и монархами соседних стран.

Неопределенность почти также неприятна, как отказ.

Смерть Томаса показала, что в противостоянии Церкви и Короны монарх всегда может одержать верх, прибегнув к грубой силе. Но культ нового святого неоспоримо доказывал, что такая победа бессмысленна. В конце концов власть короля не беспредельна: ее способна ограничить воля народа.